Нет, Ирадий не планировал брать на себя ответственность за целую группу. Ему по горло хватало упрямства Карамельки. Да что врать? Она единственная, кто по-настоящему занимал его мысли, но друг поставил перед ним задачу, отказаться от выполнения которой он не мог.

Верглавнокомандующему нужна была особая группа — не мясо, которое в восьмидесяти процентах случаев выпускали отсюда, а умные, ловкие, нестандартно мыслящие молодые спецы. Из них он хотел составить свою команду — естественно, под руководством Ирадия, чтобы иметь возможность засылать ее туда, куда послать можно далеко не каждого.

Например, за “Синюю Звезду” — завесу, что разделяла космическое пространство. Там находились несколько пустующих, пригодных для жизни планет, одну из которых имситы давно желали присвоить себе. Ант думал будущих, и в их будущем перенаселение — это одна из главных проблем, решить которую они старались уже сейчас.

— Ничего особенного. Плохо было очень, поэтому я почти все время проспала, — взяла Каролина себя в руки, коротко улыбнувшись.

Не ему — другому имситу, что точно так же, как и Ирадий, неотрывно смотрел на нее, вызывая у мужчины пока еще глухую, но все-таки ревность. Ревность к парню, что явно обходил его одним весомым аргументом.

Молодостью.

Он заметил взгляд мальчишки еще в ту минуту, когда только вошел в комнату общежития. Каролина не замечала его, другие не замечали, но он — имсит, обладающий острым зрением и умом, — сразу распознал интерес. Пока еще интерес, который запросто мог перерасти в нечто большее.

Самое поганое, что он не мог помешать ему напрямую. Каролина лишила его всех прав на себя, а значит, победить он мог только в честной борьбе. Пока же преимущество было у мальчишки. Эльдертарион мог безнаказанно касаться ее. Мог видеть ее обнаженное тело в общих душевых. Мог проявлять себя, находясь с ней двадцать четыре часа в сутки, тогда ка!

Ирадий этого был лишен.

Наверное, отчасти именно поэтому он и сорвался. Нет, не тогда, когда лишил их ужина и загонял на полосе препятствий — здесь он выполнял возложенные на него обязанности.

Усталость должна была повлиять на сон, а голод — помочь без лишних последствий воспринять газ, что, проникая в организм, очищал его от токсинов.

Сорвался же Ирадий тогда, когда объявил о том, что они — молодые, зеленые новобранцы — будут заступать на дежурство наравне с курсантами. Отчасти из-за ревности, что не давала ему оставить ее, ослабленную, на попечении Эльдера, который явно так, как остальные, от газа не страдал. А отчасти из-за желания облегчить ее страдания.

Не простил бы себе, если бы остался в стороне. Мысль о том, что ей будет плохо, загоняла его в настоящую панику. Он должен был контролировать ее. Каждый ее вздох, даже сон, чтобы точно знать, что она хорошо переносит газ, потому что были случаи, когда распыляемое вещество вызывало аллергию. Тогда парня удалось спасти с трудом. В отношении Карамельки Ирадий хотел быть уверен наверняка.

Третья причина — желание. Он мог себя контролировать. Почти мог, но не хотел. Не хотел отказывать себе в удовольствии, которое ему приносила возможность общения с Каролиной.

Да, она оказалась не рада его появлению, но другой реакции он и не ожидал. Был готов даже к тому, что она бросится на него с кулаками. От нее вытерпел бы все, потому что она нужна была ему как воздух. Хотя нет, даже больше, чем воздух. Без воздуха он бы прожил еще минуты три, а без нее не мог и секунды.

И это было странно.

Все то время, пока он проводил занятия, пока обедал вместе с группой, пока подвергал их физическим нагрузкам, думал над вопросом: “Почему?” — и пытался понять причины возникновения подобного феномена. Если кто-то и пытался его изучать, то успехом дело не увенчалось, но Ирадия зацепило. Он хотел понять, хотел докопаться до причин, объяснить самому себе, почему вот уже три года он живет только мыслями об одной-единственной девушке, каких на Земле тысячи.

Понимал, что дело в ней. Она — это она, будто созданная кем-то для него, идеальная, несмотря на детские поступки, излишнюю худобу, неловкую глупость и смешливую наивность. В ней ему нравилось все, а с минусами он готов был уживаться. В конце концов, она еще повзрослеет, раскроется, подобно бутону цветка, а он подождет. Ждал три года и еще подождет. Лишь бы рядом.

Да только не заданного вслух вопроса это не отменяло.

— Капитан, группе полчаса на отдых, — отдал приказ, разрешая уйти им в общежитие, но хрупкую фигуру взглядом провожал до самых дверей.

Нельзя давить… Нельзя давить!

Эту фразу Ирадий повторял себе многократно, проанализировав поведение Каролины этой ночью. Для него она была всем, самой жизнью, но он постоянно забывал, что его Карамелька об этом просто не знала. Не могла испытывать того, что испытывал он.

Жажда, влюбленность. Пожалуй, именно так он мог это назвать. Ему хотелось прикасаться, целовать, видеть ее улыбку, слышать, как она смеется, но пока же в ответ на свои слова и действия он встречал только отпор.