Я нисколько не пожалела о том, что пришла на занятия. Меня всегда привлекало что-то новое, а уж запретные знания — это вообще что-то из разряда фантастики. И пусть мы успели разобрать на паре только одну внеземную расу, я знала: впереди будет еще очень много интересного.

Как можно пропускать такое? Да и рассказывал имсит Ирадий, что уж скрывать, захватывающе. Не просто пересказывал материал, который запросто можно было найти в учебниках в библиотеке, а добавлял еще и что-то от себя. То, что ему удалось увидеть своими глазами. То, через что прошел он сам.

Например, иратониты были описаны как раса, имеющая синий цвет кожи, но это было не так. Нежно-голубой — вот их оттенок. А ведь эта деталь была по-настоящему важной.

Что, если мне когда-нибудь встретится их представитель, а я не пойму, кто передо мной?

Это может привести к чему угодно. К скандалу — запросто, если позволю себе широко им улыбнуться. Демонстрация зубов для них — явный признак агрессии.

Занятие по оказанию первой помощи у нас вела немолодая женщина, чьи седые волосы были забраны в строгий пучок. Доктор Тери сегодня проводила вводный урок и познакомила нас с нашим внутренним миром. Во всей красе. Сердце, почки и желудок я не забуду никогда…

Последним на сегодня было занятие по математике, а точнее вовлечение нас в тригонометрию. Математика мне всегда казалась интересной, если дело доходило до расчетов, а вот с геометрией я никогда не была в ладах. Придется вспоминать и даже кое-что изучать заново, потому что сейчас для меня это не блажь, а необходимость, без которой хорошо учиться просто не получится.

— Живее, живее, живее! — подгонял группу капитан, пока мы строились, чтобы пойти в столовую.

Пожалуй, Эльдер был единственным, кого сегодня можно было назвать энергичным.

Остальные же еле передвигали ногами, плелись как сонные мухи да и вовсе засыпали на ходу. Я заметила это еще в аудитории. Один из парней — Гриф, чья шевелюра казалась неестественно седой, — уснул прямо за партой посреди урока, но веркомандир не сделал ему замечаний или выговора.

Эльза тоже лежала на парте, едва ли что-то записывая, но и ее миновала участь быть наказанной. Сейчас же девушка откровенно постанывала и то и дело спотыкалась на ровном месте. Была уверена, что это побочные эффекты того самого распыляемого газа, который очищал организм от токсинов. Меня-то вовремя накормили, а эти бедолаги страдали до самого утра.

В столовой мы появились далеко не последними. Забрав подносы, заняли стол.

Памятуя о вчерашнем, я специально села рядом с Эльзой, чтобы избежать близости веркомандира, но этот невыносимый мужчина умудрился сесть ровно напротив. Словно из-под земли возник — в столовую мы шли без него, а теперь смотрел на меня, как на предательницу.

Но хуже всего было не это, а то, что я не учла любопытство Эльзы:

— Ну? И как прошла первая ночь на посту часового? — спросила она, еле ворочая языком.

Взгляды присутствующих за столом тут же скрестились на мне.

Ирадий

Он едва не улыбнулся. Ему стоило огромных усилий сдержать лицо. Невозмутимо продолжал есть, глядя прямо ей в глаза — стой же наглостью, с какой она смотрела на него, заявившись в аудиторию. Ждал…

О да! Ирадий ждал ответа точно так же, как и новобранцы, которых он взял под свое крыло, но Каролина молчала. Краснела прямо на глазах и явно не знала, что сказать, но в этот раз вмешиваться в ее жизнь он не собирался.

Уже дал себе мысленный приказ держаться от нее на расстоянии, хотя, видит бог, ему это было нелегко. Он сходил с ума, зная, что она находится так близко. Ему хотелось до колики в пальцах, до скрежета зубов касаться ее, обнимать, прижимать к себе. Казалось, что не насытится никогда.

Мало.

В его жизни ее было ничтожно мало несмотря на то, что за прошедшую ночь он весь пропитался ароматом карамели. Да, теперь его подушка пахла именно так. И не только подушка, но и одеяло. Да вся комната, которую ему выделили, хранила этот сводящий с ума запах. И он наслаждался им. Наслаждался так, будто настал самый счастливый день в его жизни. Как если бы случилось нечто невероятное.

Нет, он не помнил, чтобы радовался так чему-либо. В его жизни были маленькие радости: первая успешная битва в космосе, несколько повышений, завершение стройки, которая длилась почти два года, — но все они меркли по сравнению с тем, что рядом с ним наконец-то была Каролина.

Точнее, это он был рядом с ней.

Верглавнокомандующий подписал приказ о временном переводе в академию сроком на год, но взамен потребовал ответные уступки. Одна из них — являться тотчас, едва прозвучит приказ, чтобы участвовать в атаках и защите наравне с остальными веркомандирами, а вторая…