А главное — не идёт ли за этим неучтённым десятком ещё какая-нибудь группа? Неясной численности? На бдительность пограничников, уже ясно, рассчитывать не приходится.

Во-вторых, кэп приготовился потрошить чёрные тюки и укладки на каждой нечётной лошади первого десятка (имевшей рыжие пятна). Таких лошадей оказалось целых три, а «угадать» нужную надо было с первого раза (по поводу одного вскрытого вьюка, объяснение «кабинетным комитетчикам», ждущим внизу, было заготовлено; но три вспоротых баула были бы явным перебором).

На каком-то этапе, кэп увлёкся гаданием на кофейной гуще (какая же из трёх лошадей чёрт возьми?!) и чуть было не прозевал важный момент. Когда оговоренное время «удаления с поля» прикомандированного оканчивалось: «турист» уже бойко ехал на заднице по ближнему склону в направлении к группе и иже с ней.

Дальше каскадом произошли сразу несколько событий: кэп, скрытый от «туриста» несколькими конями и бойцами, принял решение, закончил идентификацию кобылы и достал нож (кажется, нужная лошадь нашлась).

Один из задержанных (последний десяток, не-азиаты) в этот же момент подтянул к груди колени, потом как-то взделся на ноги. И, в положении «руки за спиной» мало что не ринулся в направлении к «туристу» (вероятно, приняв того за начальника: только у «туриста» на куртке были погоны со звёздами, ё… Кэп не стал ёрничать на эту тему вначале, поскольку территория была своя. А сейчас смешная деталь так кстати отвлекла лишнее внимание).

«Турист» же, сопровождаемый Калдыгуловым, чуть оторопев от непонятных действий задержанного, споткнулся о собственную ногу (ну, тут неудивительно…) и с размаху повис на подскочившем караванщике, который «не-азиат». Тот побледнел, широко раскрыл глаза, пробормотал «Ш-шаэтан!» и зачем-то повторил упражнение Зидана, но уже на «туристе»: со всего маху врезал тому лбом (правда, не в грудь, а в лицо, поскольку был одного с комитетским роста. А руки были зафиксированы в положении «за спиной»).

Комитетский "турист" сверкнул звёздами на погонах и упал спиной назад, как подрубленный.

Сержант Калдыгулов широко раскрыл глаза (почти сравнявшиеся от удивления по размеру с глазами бодливого караванщика, не смотря на иную расу) и без промедления впечатал правый локоть в висок неожиданному дебоширу. Буркнув себе под нос:

— Щещен а…

Дебошир предсказуемо повалился на снег рядом с комитетским.

— Е*ать-колупать, — удивился следом за Калдыгуловым увиденному кэп, не упуская при этом главного: нож в его руках уже аккуратно вскрывал замотанную кожей поклажу на рыжей лошади. Которую далее надлежало, не привлекая внимания, доставить в свой отряд. Как и оговаривалось…

— Не уследил, тащ-капитан! — счёл необходимым объясниться Калдыгулов (деликатно повернувшись к орудующему ножом кэпу спиной). — Этот, — кивок в сторону загорающего на спине «туриста», — слишком прыткий! Я наблюдаю и страхую, как вы сказали! Со своей точки! И не понял, когда он без команды вылез: должен же был лежать внизу, до нашей команды. — Калдыгулов чувствовал за собой косяк, но не до конца понимал, как лично он должен был ограничивать энтузиазм прикомандированного.

— Всё в порядке, — милостиво подвёл черту в теме кэп. Благополучно извлёкший из баула то, что было нужно. — Приводи в чувство обоих, особенно «туриста»: надо срочно определяться, что за это за третий десяток. Лишний.

Ввиду неожиданного развития событий, кэп чуть нарушил инструкцию и прямо с места вышел на связь со своими. Кстати, выданный именно в этот «поход» комплект аппаратуры оперсвязи (второй, личный командирский) был явно не из обычных закромов и позволял болтать голосом прямо с начальником штаба.

Доложив о третьем, незапланированном, десятке караванщиков, кэп подытожил:

— Не азиаты. Наводка «соседей» «левая», это вообще тот ли караван? А то я уже тревожусь. И приданный ваш тут с одним неучтённым из каравана уже что-то не поделил, — кэп деликатно опустил детали, понимая, что по возвращении комитетский априори будет в роли оправдывающегося. Что уже изначально проигрышная позиция, случись вдруг взаимные претензии: чего вылез? Как тебя связанный человек-то вырубил? Да ещё на задаче.

— Да и хер с ним, — отмахнулся начштаба, — живой же? Ну вот и хер с ним… Н А Ш Е на месте?

— Так точно, но что тут делает третий десяток людей? — пытался прояснить неизвестные детали кэп.

Однако начштаба уже утратил интерес ко всему прочему, явно пребывая на волне радужного позитива:

— Вот приводи в чувство этого звездоносца, — имелся ввиду явно «турист», — пусть он и определяется! Кто такие, откуда, что с ними делать… Это вообще их наводка. Мы свою задачу выполнили. Полностью, — начштаба многозначительно подчеркнул интонацией последнее слово и отключился.

Приведённый в чувство «турист» первое время задумчиво таращился в горизонт, не фокусируя зрения. Затем, понукаемый кэпом, развил бурную деятельность. Во-первых, связался со своими (сидевшими на полдня пешком ниже по склону), призвав их к себе наверх. Во-вторых, после сеанса связи, уныло сообщил кэпу, что «свои» будут выдвигаться только к завтрашнему обеду в лучшем случае — погодные условия и инерционность.

В-третьих, про третий «лишний» десяток ничего не знало и начальство «туриста». Посему, с этим десятком надлежало внести ясность лично, срочно и на месте: а то мало ли что.