Так. Мысли не туда.

«Гость», пристально понаблюдав за Ерболом какое-то время, всё же сказал:

— Тебе что, второй раз повторять? Ремень брючной на руки себе правильно надень! Если не хочешь дальше ссориться.

— Ты сейчас не знаешь, с чем играешь, — реши всё же сделать последнюю попытку Ербол, поскольку кинуться в рукопашную никогда не поздно. Тем более, пусть печень чуть отойдёт.

— А я ни с чем и не играл, — спокойно ответил парень, продолжая нависать сверху. — Я с беременной женой спускался по лестнице. Когда на меня с ножом кинулись. Не разбирая, где кто. Повторюсь: беременная жена сзади. Себя на моё место поставь? Ты бы что делал?

— Риторический трёп, — против воли ввязался в диалог Ербол. Впрочем, сейчас это было выгодно. Не знаешь, что делать — тяни время. — Ты думаешь, мы что-то можем сделать без приказа? — Ербол даже сам посмеялся от такой мысли. — Особенно в таком плане?

— Да мне поровну ваши корпоративные игрища и то, как ты себе сам себя оправдываешь, — пожал плечами парень. — Ты не слышишь? Ладно, был бы я один, чёрт со мной. Хотя, мне шестнадцать, если что… Сзади — беременная жена шла! Ты совсем тупой?! Вроде ведь не совсем пропащий, — парень демонстративно оглядел Ербола, присаживаясь напротив на баллон со сжатым воздухом. — Ты это, не напрягайся. Печень у тебя ещё минут пять-семь не включится. Оно пройдёт, но не сразу. И двигайся аккуратнее: в ребре трещина. Не перелом ещё, но лучше лишний раз не дёргайся…

— Как согласуется твой заявленный возраст с беременной женой? — ровно спросил Ербол, не реагируя на неожиданные познания собеседника в его текущем клиническом состоянии.

Мало ли, может, обучен хорошо и специально? Китай вон рядом, каких только чудес в мире нет. А к шестнадцати, людей вон до сборников страны хорошие тренера, говорят, додрочить могут. Может, боксёр какой?..

— Вопросы сейчас задаю я, — чуть улыбнулся уголком рта собеседник сакраментальной фразой. Набившей оскомину за многие поколения. — Но могу и ответить: а чего ж вы не подошли и не спросили? Перед тем, как…?

— Это не личное, — поморщился Ербол от внезапно «стрельнувшего» бока. Видимо, шевелиться и правда надо аккуратнее. — Мы действуем исключительно в рамках получаемых команд.

Ербол специально составлял фразы так, чтоб они и к контексту подходили, и никакой конкретной информации собеседнику не несли. Ну, кроме той, которая ему и так не по чину известна.

А может, он всё-таки псих?! А откуда тогда… Эх, нет. А даже если и псих, это никак не отменяет текущего расклада.

— А для меня ситуация стала личной, — спокойно ответил парень, поудобнее устраиваясь на баллоне с воздухом. — У тебя жена есть? Дети? Двое? Трое? — Он опять не дожидался ответов Ербола, как будто имея возможность… КАКОЙ-ТО НЕКОНТАКТНЫЙ ПОЛИГРАФ? Неожиданная догадка некстати осенила Ербола и направила мысли в сторону праздных схоластических размышлений. Он ведь задаёт вопросы так, что отвечать надо только «да» или «нет»! И потом, на основании первого вопроса, разматывает цепочку дальше! Так называемая TREE STRUCTURE, у Вула на «Мыслительных процессах» было!

Да ну! Расскажи кому, не поверят! Неконтактных приборов ведь не бывает! Ну, на Родине, по крайней мере… А откуда тогда это парень? Если он не боится лично, п у с т о й (без оружия и снаряги) приходить сюда и задавать такие вопросы?

— Вот представь, что я послал человека, который на твою жену и троих детей бросился. — ничуть не смущаясь, продолжил собеседник. — Твои действия?

— Я не вижу смысла в продолжении разговора, — осторожно покачал головой Ербол (стараясь не двигать корпусом). — У каждого своя жизнь. И работа у каждого тоже своя. Давай на этом в нашей дискуссии остановимся.

— Ты путаешь. Путаешь, либо сознательно подменяешь, понятия, — отзеркалил покачивание головой пацан. — Ты — работник правоохранительных органов. Мой наёмный работник. Которому я, как налогоплательщик, плачу бабло. Говоря языком Юры…

Интересно, что за Юра, мелькнуло у Ербола. Запоминаем все детали.

— И вот мой наёмный работник, с-сука, вместо того, чтоб меня защищать и делать то, что скажу я, почему-то воображает себя хер знает кем. И творит бог знает что, искренне не собираясь отчитываться передо мной, своим хозяином! Вернее, работодателем.

— Таки псих, — фыркнул Ербол в ответ и неожиданно успокоился.

Потому что такой ереси никто, кроме заправского психа, нести не может. Не понятно, правда, с каких коряг у него столько инфы. И откуда такие кулаки… Впрочем, на то они и психи, народ непредсказуемый.

Ситуация неожиданно раскрасилась из чёрно-серой в нормальную: самое печальное, ну грохнет этот тип его сейчас. Но! — Ербол мысленно поднял палец. Квартира семье — раз. Пенсия — два. Потому что грохнут Ербол будет при исполнении! А не…

Додумать такую хорошую мысль собеседник не дал:

— Так, твой печень отошла. От шока. Давай, брючной ремень, руки, прокуроры.

С учётом новой догадки, Ербол молниеносно перепланировал свои следующие действия. Послушно извлёк из брюк ремень; как сказано, ограничил им подвижность рук.

Поднимаясь при этом с баллона и «роняя» из нагрудного кармана телефон на бетонный пол.

Следующим движением Ербол «споткнулся», наклонился, ухватился за баллон и с размаху впечатал несколько десятков килограммов стали в дисплей своего смартфона, растирая хрупкую аппаратуру в пыль на бетонном полу.