Шрифт:
– Ты не посмеешь, ярл. Я, что ли, трус, чтобы меня душить? Я, что ли, вор, чтобы меня...
Но я не стал с ним спорить, а просто передал Сьюгред горящую головню, а после взялся обеими руками за его горло...
И он запричитал:
– Ярл! Ярл! Лучше ножом! Лучше мечом!
Но я уже начал давить. Тогда он закричал:
– Чего ты хочешь, ярл?
– Я?
– спросил я.
– А ничего!
– потом, оборотившись к Сьюгред, приказал: - Пойди и сядь к костру. Уши заткни. И не вставай, пока я не приду!
– А ты?
– Я буду убивать его. Ну! Я сказал!
Она ушла. Тогда я, не убирая пальцев с горла криворотого, наклонился над ним и спросил:
– Ты здесь действительно один?
– Здесь - да, - ответил он.
– Мы разбрелись. Искали вас.
– А почему ты стрелял в женщину?
– Так было велено: сперва убить ее, потом уже тебя. Она, сказали мне, важней.
– От уллинских узнали?
– Да. Они вас предали!
– Ну, - усмехнулся я, - это мне хорошо известно. И многое другое тоже.
– Что?!
– не поверил он.
– Да вот хотя бы то, что все мои люди убиты. Но мне бы еще хотелось знать, ведь это же мои соратники...
– и тут я сжал его кадык, он захрипел... а я ослабил хватку и спросил: - Они достойно полегли?
– Вполне, - ответил криворотый.
– Хотя все началось очень бесчестно: от вас вышел какой-то человек и вынул из-под бороды маленькую блестящую бутылочку, разрубил ее мечом - и из нее пошел не то что бы туман, но очень странный, сизый, едкий дым. Он разъедал глаза и от него нам было очень холодно, и наши руки не слушались нас, и наши стрелы уходили мимо, и бубны наши лопались, и, главное, нам стало очень страшно. Что это было, ярл?
– Это было Дыхание Винна. Винн - это такой бог в далекой северной стране. А дальше что?
– Они пошли на нас. Рубили нас. Их было очень мало, ярл, а нас неисчислимое число, но мы не устояли перед ними, дрогнули и начали отходить. А они нас рубили, рубили, рубили! И если бы не уллинцы, так мы бы побежали. А так они ударили твоим людям в тыл, и тогда твои люди...
Тут он замолчал. Мне стало страшно, я спросил:
– Что, побежали, что ли?!
– Нет, они стали отходить к реке, туда, где стояли ваши корабли. Но почему, ярл, объясни, почему как только появились уллинцы, так дым сразу исчез?
– А это все из-за предательства, - зло сказал я.
– Против предательства ничто не устоит. Вот, даже Винн не устоял. Так! Дальше что?!
– А порубили всех твоих! Только один ушел, успел взобраться на корабль и лук схватил и принялся стрелять. Ух-х, ярл, как он стрелял! Уж мы-то знаем в этом толк! Но он, ярл, так стрелял, что хоть он был один, мы не решались к нему подходить. А он нас доставал и доставал и доставал! А мы в него все мимо, мимо, мимо. Он, видно, стрелы взглядом отводил. И тогда Кнас велел, чтоб мы зажгли корабль. Тогда мы паклю к стрелам... Ну, и начали. Корабль загорелся. А этот человек и из огня стрелял. Долго стрелял - и попадал. Потом все кончилось. Кто это был?
– Ярл Айгаслав.
– Так мы и думали. А вот еще скажи...
– Мне некогда! Вина?
Он замер, долго ничего не говорил... а после облизнулся, закивал. Я дал ему вина. Он выпил и закрыл глаза. Я вырвал нож из его раны. Кровь хлынула - и криворотый быстро умер. А я подобрал его лук и колчан и вернулся к костру. Сьюгред сидела, опустивши голову. Она, подумал я, скорей всего все слышала, но ничего об этом не сказал, а лишь велел:
– Вставай.
Она повиновалась. Я затоптал костер, сказал:
– Пойдем. Здесь слишком опасно.
Она пошла. Было совсем темно, я ничего почти не видел... А Сьюгред шла - и шла довольно быстро, не оступалась, не петляла. Так Владивлад и говорил: "Кому дано, тот сам найдет, не сомневайся". Вот я и шел за ней. И я-то знал, куда идем. А знала ли она? Но я ее об этом не спрашивал. Так мы довольно долго - молча - шли. Потом она сказала:
– Я устала.
– Так отдохни, - сказал я и, выбрав место поудобнее, постелил там свой плащ.
Она легла на плащ. Я сел рядом, изготовил лук для стрельбы и прислушался. Конечно, я плохой стрелок, но лучше хоть такой, чем совсем никакого.
А Сьюгред вдруг сказала:
– И ты ложись и тоже отдохни. Тот человек еще не появился.
– Какой?
– не понял я.
– А тот, который будет видеть мою смерть. И моя смерть придет ко мне не ночью, а днем. Так что ложись пока...
– О чем ты?!
– сказал я.
– О смерти. А этот человек... он из себя такой, он на тебя нисколько не похож, он...
И она достаточно подробно рассказала мне, как должен выглядеть этот зловещий человек. И я сразу узнал его! Но не признался в этом, а только спросил: