– Что муж тебе велел?

– Бежать, - сказала Сьюгред.
– Бежать, покуда хватит сил.

– Куда?

– Куда я посчитаю нужным. А он, сказал, потом легко меня найдет.

Я осмотрелся. Чаща непролазная. И он разве легко...

– Ну так бежим!
– воскликнул я.

Мы снова побежали. Но очень скоро перешли на шаг - Сьюгред сильно устала. И я не подгонял ее. Шел рядом, наблюдал за тем, как она выбирала дорогу... Но ничего не мог понять! То она влево повернет, то вправо, то вдруг двинется в самую чащу, а то, наоборот, ее обходит - то есть ее поведение было достаточно странным, но я молчал и покорно следовал за нею.

И так мы шли примерно до полудня, когда она вдруг резко остановилась, села на землю и сказала:

– Я больше не могу.

Но я опять спросил:

– А что твой муж тебе велел?!

– Чтобы я шла весь день без остановки.

– Тогда чего же ты сидишь?

А она гневно посмотрела на меня и сказала:

– А потому, что мужа уже нет!

– Как это нет?!
– воскликнул я.
– Да что ты такое говоришь? Ты что, сомневаешься в могуществе Триединого Винна? То колдовство, которое принес с собою Лайм...

– Молчи!
– зло вскрикнула она.
– Ты разве...

И заплакала. И долго она плакала, а я стоял над ней и не решался утешать ее - она ведь не моя жена. Да и потом, она права - сражение скорей всего уже закончилось, все полегли. А было это так: Лайм разрубил волшебный пузырек - и мы пошли на них, и сильно потеснили, но подоспели уллинцы, ударили нам в спину... Ну, и так далее. И я стоял, молчал. А Сьюгред плакала. А после замолчала. И поднялась. Пошла. И я пошел за ней. Я знал: она в этом лесу впервые, но в то же время мне казалось, что она здесь прекрасно ориентируется и потому идет не наугад, а по какой-то мне невидимой тропе. Несколько раз я порывался спросить у нее, так это или нет, но все же сдерживал себя. Ведь мне же было ясно сказано, чтобы я ей не мешал, вот я и не мешал, покорно шел за ней, молчал.

И так прошел весь день, и уже начало смеркаться. Мы шли все медленней и медленней... и наконец совсем остановились. Она сказала:

– Здесь.

– Что "здесь"?
– не понял я.

– Я буду ждать его здесь, - властно сказала Сьюгред и, осмотревшись, села на поваленное дерево.

Я тоже осмотрелся... И оторопел! Да ведь это то самое место, которое я видел в том своем странном сне! Значит, сейчас я разведу костер, мы сядем, я начну рассказывать...

– Чего стоишь?
– сказала Сьюгред.
– Мне холодно. Я есть хочу.

– Да!
– сказал я.
– Да, я сейчас...

И вот уже был разведен огонь, и я нарезал солонины, сходил к ручью, принес воды, ибо от вина она отказалась. А я так выпил его с удовольствием. Потом выпил еще. Возможно, это было лишнее, но я очень боялся, что Сьюгред вот-вот начнет говорить о сражении, о гибели мужа, о смерти Хрт...

Но она заговорила совсем о другом. Вначале она спросила, сколько мне лет, и я ответил. Потом она спросила, как меня называли в моей прежней жизни, и я снова ответил. Потом я отвечал: я не женат, но у меня есть женщина по имени Теодора, она - супруга автократора и у нее действительно есть дочь, дочь зовут Зоя...

– А дочь красивая?
– спросила Сьюгред.

– Не очень, - сказал я.
– А что?

– Так, ничего, - ответила Сьюгред, не в силах удержать улыбки.

Я тоже улыбнулся. Я все понял! Ходили слухи, будто Айгаслав грозился породниться с автократором, то есть взять в жены его дочь. А Сьюгред... Да! Вот, я подумал, женщины!..

А Сьюгред уже начала расспрашивать меня о Наиполе: о том, что там носят и что там едят, как развлекаются, и что такое ипподром, театр. Сьюгред слушала меня очень внимательно, хотя я понимал: ей все равно, о чем я говорю, ей просто хочется чем-то отвлечься. Было уже совсем темно. Горел костер, вокруг был лес. Тьма, тишина! Сьюгред спросила:

– А скажи...

Но тут я резко толкнул ее в плечо, она упала - стрела со свистом пролетела мимо, воткнулась в дерево...

И я упал! И нож метнул! Визг! Х-ха, значит, попал! И я вскочил!

– Кто там?
– спросила Сьюгред, продолжая лежать на земле.

– Сейчас посмотрим, - сказал я.

И, взявши головню, пошел к кустам, раздвинул ветки, посветил...

И увидел человека, ничком лежавшего на земле. А рядом с ним валялся лук. Я взял этого человека за шиворот и перевернул на его спину. Это был криворотый: и рот кривой, и волосы щедро умащены коровьим маслом, и лук... Да что тут и гадать - конечно, криворотый! А нож вошел ему под грудь. Значит, недолго ему жить! Я стал его расталкивать, бить по щекам - он очнулся. Я спросил у него:

– Ты здесь один?

Он утвердительно кивнул.

– А остальные где?

Он не ответил.

– Так где они?!

Он только губы облизал, но снова не ответил. Тогда я приказал, чтобы Сьюгред подала мне вина - и я дал ему отпить. После вина он сразу оживился и сказал:

– Тебе, ярл, не уйти. Не от меня, так от других умрешь.

А я сказал:

– Я этого и жду. Пасть в битве - это честь. А вот тебя... я удавлю. А после утоплю. И что тогда с тобой будет?!

Он побелел как смерть и прошептал: