– Стойте, – приказала довольная Агнес и подбежала к центральному древу, на котором осталось заметно меньше коры и листьев.

– Матушка, надо торопиться, – напомнил я, сдвинув брови, – а не осквернять святыни чужого народа.

– Заткнись, – прошипела она, пустила себе кровь и стала торопливо выводить на дереве ведьмовские символы.

– Конструктивный диалог, – саркастично прошептал я, глядя на то, как отряд собирается подле меня.

Пока Агнес лихорадочно рисовала, Чертовка приказала киборгам забрать тела нефункционирующих машин. Они пострадали от своих же зарядов лазера, которые вернул им эльф. Возможно, их еще удастся починить. Да, скорее всего, так и есть. Доберемся до города, а там поставим их на ноги.

Ботаник пробормотал, пробежав тревожным взглядом по поляне:

– Ну и дел мы натворили.

В эту секунду ведьма закончила выводить символы и от древа в разные стороны рванула невидимая волна – она почувствовалась как сильный порыв ветра. Косу в глаза что-то попало – и он беззвучно выругался, принявшись их тереть.

Агнес проговорила, став выводить новые ведьмовские знаки:

– Я изгнала духов. Теперь никто не сообщит альвам, что тут произошло.

– Зря торопил, – проворчал я, а потом тихо добавил: – Вот если бы моя матушка обсуждала с нами свои планы, то мы бы избежали многих неурядиц и непониманий, – тут мне в голову пришла интересная мысль, которую я озвучил вслух, повернувшись лицом к Чертовке: – Может, лучше бросим погибших киборгов здесь? Вдруг эльфы подумают, что это они убили старейшин? Раз духов тут нет, то и рассказать правду некому.

– Хм… В этом что-то есть. Вот этого киборга я вряд ли починю, – пробормотала девушка и приказала машинам бросить одно тело недалеко от рощи.

Между тем моя матушка закончила выводить на древе очередные символы. Она попятилась, неотрывно глядя на то, как ведьмовские знаки необычайно быстро впитываются в дерево, а потом исчезают. Вот что она вообще опять сотворила? Когда я узнаю ответы на все эти вопросы? Сама Агнес никогда не расскажет, а мне ведь интересно.

– Уходим, – бросила она.

И как раз вовремя. До нас с попутным ветром донеслись звенящие голоса эльфов. Они приближались со стороны деревни. Если бы не деревья, то альвов было бы уже видно. Мы переглянулись, а потом вцепились взглядами в изможденное лицо моей матушки. Она усмехнулась краем рта, а затем быстро побежала к той самой груше, возле которой мы оставили часть груза. Отряд понесся за ней. Мы почти мгновенно преодолели это расстояние, а затем похватали оставленные тут вещи, боезапас и так далее.

Хитрая Чертовка приказала одному из киборгов размозжить голову той почившей эльфийке, которую убила моя мать с помощью духа. Я понял, что так девушка хочет скрыть следы удушения, представив все так, будто бы киборг по какой-то причине убил ее здесь.

– Быстрее, быстрее, – подгоняла нас ведьма, глядя в лес, откуда звучали эльфийские голоса.

– Всё, мы готовы, – ответила за всех Чертовка, окинув торопливым взглядом всех членов отряда.

– Вперед, – выдохнула Агнес и побежала в самую густую часть леса, туда, где мы быстрее всего сможем затеряться.

Наша компания, не раздумывая, дружно понеслась за ней, топча ногами высокую траву и продираясь сквозь заросли. Нижние ветви деревьев существенно осложняли движение. Благо шлем предупреждал о том, что может произойти столкновение головы и объекта, преграждающего путь. Если бы не эта функция умного шлема, то люди бы не раз проверили его на прочность.

В этот миг раздался громогласный вой. Это голосили эльфы. Видимо, они уже добрались до рощи и увидели тела старейшин. В их вое слился целый букет эмоций: отчаяние, горечь, ненависть, гнев. Наверное, даже если бы им всем сейчас вкололи блокатор, то вряд ли бы он им помог. В этих, пробирающих до глубины души звуках, ощущался такой накал эмоций, что мне сложно было представить ситуацию, когда люди могли бы испытывать нечто подобное. Ну, возможно, только в момент смерти любимой матери, а не вон той хрипящей от натуги особы, которая уверенно возглавляла наш отряд.

Неожиданно я подумал о том, что альвы обязательно попробуют найти убийц своих старейшин: киборги они там или кто. Они точно захотят наказать их. В связи с этим я тревожно произнес на бегу:

– Матушка, а альвы могут нас выследить?

– Прислушайся, – натужно дыша, посоветовала она, бросив на меня через плечо недовольный взгляд.

Я напряг слух, отсеял звуки, издаваемые во время бега, и уловил бормотание духа, которое доносилось точно за тем киборгом, который бежал в конце нашей цепочки.

– О чем это она? – раздался в шлеме голос Чертовки. – Что ты должен услышать?

– Какой-то дух заметает наши следы, – пояснил я, а потом громко спросил: – А как быть с лешим, если он встретится?

– Разберусь, – фыркнула ведьма, едва не упав.

Она успела ухватиться за дерево, а затем продолжила бег. Я мгновенно понял, что битва со старейшинами далась ей тяжелее всех, хотя визуально казалось, что она почти не участвовала в ней. На самом же деле – без нее нам бы пришел конец. Старейшины разделались бы с нашим хваленым отрядом, несмотря на всё оружие, броню и киборгов. Наши оптимистичные прогнозы оказались в корне неверны. Мы сильно недооценили их Таланты.