— Суо, ты как будто специально издеваешься надо мной! — подумал я громко.

— Почему? — не поняла она. — Почему как будто?

А нет, поняла. Издевается.

— Это как понимать? — грозно спросила мама сразу же, как только я зашел домой.

— Это разговор для чая. — ответил я, разуваясь.

Мы сели за стол впятером. Прасковья отказывалась, но мама легко сломила её сопротивление. Я подробно описал ситуацию.

— С тобой последние годы постоянно что-то происходит, Гектор. — вздохнул папа. — Хорошо, что в институт поступил. Хоть один год тихо прожил.

— Что будешь с ней делать? — Парис взглядом указал на Прасковью. — Это же считай жена: никуда не уходит, делает что скажешь…

— У тебя слишком много иллюзий насчёт брака, сынок. — отметил папа. — Тут всё далеко не так однозначно…

— Молчал бы! — всплеснула руками мама. — Вышла за…

— Вот, об этом я и… — папа сделал глоток из чайной пиалы. — … говорю.

Началось.

— Уходим. Мы чужие на этом празднике жизни. — встал я из-за стола.

В комнате я сел за скорее декоративный письменный стол и достал устав внутренней службы.

— Что это? — поинтересовалась Прасковья.

— Это устав. — ответил я, показав обложку. — Хоть я и знаю его наизусть, но вдруг пропустил пункт о содержании у себя в комнате рабыни?

Прасковья чуть приоткрыла рот и расширила глаза. Она приняла всё за чистую монету.

— Да шучу я! — рассмеялся. — У меня тут заначка.

Открыл устав и из вырезанного пространства достал шесть тысяч рублей, оставив тысячу на месте. Это на завтра. Топлива залить и вообще на непредвиденные.

— Я в сентябре на учёбу уеду. — произнёс я. — Они узнают, что ты не со мной?

— Очень быстро. — кивнул Прасковья. — Может, ты уйдёшь из института?

— Ещё чего! — вот придумала тоже. — Ты где училась?

— Бизнес академия Манхэттена. — ответила она.

— Настоящая мажорка, всё как положено, да? — усмехнулся я. — Придётся тебе забыть об этой весёлой вехе собственной жизни. У тебя отныне будет не менее весёлая, но вполне возможно, что очень короткая жизнь.

— О чём ты говоришь? — спросила недоумевающая Прасковья.

— Первое. Ты подключаешь все свои связи, своего папки, мамки, дядьки, тётки, вообще всех, и попадаешь на сдачу вступительных экзаменов в мой институт. — начал я. — Второе. С этого дня я тебя буду мучительно убивать…

— Её развитие будет идти гораздо медленнее, чем в твоё случае. — сообщила Суо.

— Мне нужно, чтобы она сдала вступительные экзамены, а остальное неважно. — подумал я.

— Это мы обеспечим. — пообещала Суо. — Я уже написала программу тренировок.

— Поехали покупать экипировку. — я указал на сжимаемый Прасковьей телефон. — А сюда ты будешь записывать список "Нельзя"…

//Неделю спустя//

— Убей меня… — попросила Прасковья, задыхаясь.

— Это было бы слишком легко. — улыбнулся я жизнерадостно.

Она только что пробежала три километра и чуть не сдохла. Жирок с неё уже начал слетать, появились признаки мышц — оказывается, чтобы успешно избивать людей в парках, совсем не обязательно быть атлетом.

Нет, Прасковья не была совсем уж рыхлой, подтягивалась десять раз, бегала три километра за тринадцать минут, так что вполне уже входила в рамки проходных баллов — равноправие у нас учитывает и физиологические ограничения, поэтому нормативы для девушек чуть полегче, хоть и феминистки яростно пытались доказать всем, что различий между полами нет.

Мужчине легче стать быстрее, сильнее и выносливее, исключительно благодаря тестостерону. Женщины же лишены такого природного допинга, поэтому обречены тратить больше усилий ради того же результата.

— Ты пройдёшь вступительные. — похвалил я её. — Но это не значит, что тренировки прекратятся. Скоро ты к ним привыкнешь, затем полюбишь их, а потом просто жить без них не сможешь.

— Я в это не верю. — отдышавшись, ответила Прасковья.

— Это не вопрос веры, это научный факт. — я подошел к турнику. — Запрыгивай. Рвись, ломайся, трескайся, но ты должна подтянуться тринадцать раз.

//Следующий день//

— Сегодня отдыхаем. — уведомил я Прасковью, войдя в свою комнату.

Я уже который день ночую на диване. Диван недешевый, гордость и суверенное владение папы, поэтому спать на нём удобно.

— А что случилось? — Прасковья с трудом поднялась с кровати.

— Друзья приехали, поэтому мы сейчас съездим в аэропорт и заберём Армаху, Саню, Сёму и Алю. — озвучил я план.

— А они точно влезут в твой тарантас? — уточнила она со скрытой усмешкой.