Рубеж мы преодолели и "Харон-М" пустился в бег по условному тылу врага. Через пятнадцать километров я отобрал самую ровную площадку для организации обороны и активировал развертывание. С внутренней стороны ног машины слезли дроны-строители и в бешеном темпе начали развёртывать оборонительный периметр.

Они выносили из грузового отсека крупнокалиберные турели, миномёты, противотанковые турели, заградительные щиты, сеяли повсюду мины и растягивали колючую проволоку. Десять минут — периметр закончен. Дроны заняли исходные позиции.

Запущенные ракеты сразу дали понять — будет потно.

На нас надвигались силы врага в количестве двухсот танков разных модификаций, кучи броневиков с противотанковым вооружением и около тысячи дроидов-пехотинцев. Сразу стало шумно и ярко.

"Харон-М" ощетинился отодвинутыми подальше от корпуса бронеплитами. Стрелять начали сразу — активная защита справлялась с ракетами, но кумулятивные снаряды, к слову, почти бесполезные против бронирования любого "Харона", взрывались на отведённых щитах. Я уничтожал танки, а Прасковья справлялась с броневиками. Дроиды-пехотинцы на этом фоне растворились как-то незаметно. Просто автоматическая система уделила им немного времени и они исчезли. Когда бронетехника закончилась, наступила пауза.

— Активировать противоартиллерийский режим! — приказал я.

— Есть! — среагировала Прасковья и защёлкала переключателями.

Я не прогадал. Раздался рокот канонады и вокруг начали взрываться крупнокалиберные снаряды.

В полусфере вокруг "Харона-М" снаряды не взрывались. Тысячи сенсоров отслеживали снаряды и по ним мгновенно отстреливались сотни маленьких игломётов. Иглы повреждали снаряды и они либо детонировали в воздухе, либо падали бесполезными кусками металла со взрывчаткой.

Канонада закончилась через десять минут. Оборонительный периметр был разрушен, остался только один "Харон-М". На самом деле, мы ничем не рисковали — первый "Харон" попадал и в куда более худшие передряги, теряя почти всю функциональность, но сохраняя жизнь оператора.

— Сейчас будет основная волна, стисни жопу. — предупредил я Прасковью.

Как и ожидалось, ракеты "высветили" новую волну врагов. На этот раз были танки М44А2 "Вотел", дроиды-пехотинцы, упомянутые Медведевым "Голиафы" и китайские "Тип-230". "Вотел" — старинный ответ на нашумевший почём зря танк Т-14. "Вотел" ответил и продержался в войсках США целых десять лет, а потом они совсем отказались от применения классических танков.

"Голиаф" — первый серийный пилотируемый робот в истории, способный летать две с половиной минуты и носящий в себе ракету "Вдова". "Вдова" — реально вершина технологической мысли середины тридцатых годов. Эта ЭМИ-ракета пробьёт броню "Харона-М" и запустит внутрь импульс, который пережжёт всю электронику несмотря на все средства противодействия и защитные системы.

— Всё внимание на "Голиафы".
– дал я указание Прасковье. — Сгорит электроника — считай погибли.

Игломёты начали расстреливать 150-мм снаряды "Вотелов". Я в ручном режиме разрывал танки из спаренной пушки, а затем переключился на встроенные ПТУР. Автоматика превращала в пыль даже не пытающихся укрываться дроидов-пехотинцев, поголовно вооруженных германскими гранатомётами "Шрекмейстер", а я ждал хода "Голиафов".

Эти роботы взлетели и выпустили один единственный ракетный залп, перед тем как завалиться на землю обгорелым металлоломом. Время замедлилось. Пять "Вдов" летели к нам, я лихорадочно стрелял по ним, игломёты их не достают, их надо было перевести в режим завесы, так как прицельны отстрел с ними не прокатит.

В последний момент, за доли секунды до попадания, я нашел экстравагантный способ избавления от ракет — противопехотная картечь. Активировал в последний момент — сугубо противопехотная хрень выстрелила во все стороны, "Вдовам" стало некуда маневрировать, так как они специально направились в область брюшка "Харона-М", где встретились с картечным ответом. Миссия, считай, выполнена. Пронесло…

— Упс… — произнесла Прасковья.

— Что? — не понял я.

— Ракетки кто-то сбивает! — ответил она. — Упс… Предпоследняя упала.

— Никого не вижу. — осмотрелся я, запуская серию из сотни ракеток.

— Они, видимо, этого и добиваются. — поделилась Прасковья. — Что будем делать?

— Подождём, увидим кто это. — я сосредоточился на всех доступных датчиках.

Тишина. Ничего не происходило. А затем появилось белое пятно. Камеры показывали, что белое пятно примерно в километре от нас. От него отделились другие белые пятна и направились в нашу сторону. Системы обнаружения не подавали сигнала, их как бы ничего не тревожит. Это явно какое-то крутое оружие.

— РЭБ.
– сообщила мне Суо. — Рекомендую ручной режим, снова картечь.

Я активировал полный ручной режим для всех двадцати картечниц левого борта. Потратил залп на пристрелку, зато следующим залпом снёс целых два объекта. Ещё два залпа и все семь мелких белых пятен исчезли. Осталось только большое.

— Чем будем бить? — спросила Прасковья.

Белое пятно совсем банально начало садить по нам из какой-то обычной пушки.

— Думаю, термобарические прокатят. — решил я, открывая ракетные шахты на крыше "Харона-М".