Может показаться, что это глупо — ездить на бочке с порохом, но многочисленные практические испытания показали, что оператор умирает гораздо раньше, чем достигается тот уровень повреждений, который способен вызвать детонацию заряда для самоподрыва.

Также следует упомянуть главный секрет высокой выживаемости “Похарона” — комплекс активной защиты “Сцилла-2А”, повышающий выживание любой техники, на которую установлен, примерно раз в десять. Первый час боя, против адекватного количества противников, “Сцилла” обеспечивает 100 % отражение направленных на цель снарядов и ракет. Сейчас это далеко не так, ибо техника развивается семимильными шагами, Вторая холодная война, как-никак.

“Похарон” — лошадка, одним словом, рабочая. Но уже старая, заменяемая на УБР 445-1 “Гермес”, уже именуемый в войсках не иначе как “Герпес”. За что? Без понятия. Вроде как бот получился хороший — скорость в два раза выше, бронирование на уровне, вооружение самое новейшее, даже есть несколько совсем уж секретных штук, про которые никто и не слышал почти ничего. Такое себе прозвание получилось…

— Курсанты! — продолжил робот. — Не слышу ответа! Хотя, дьявол с ним! Имейте в виду, дело сугубо добровольное, заставлять никого не буду. Но если возьметесь, то назад дороги нет. В случае провала задания, санкции будут жесточайшие, вплоть до отчисления. Особенно это тебя касается, курсант Мизамидис. У тебя уже есть один серьезный залёт, второго тебе не простят. Ну так?

А, хрен с ним. Подпишусь.

— Я берусь. — принял я решение.

— Вот здесь подписывай. — протянул мне планшет капитан РМ-754.

— А какой график работы? — уточнил я, перед тем как подписать.

— Освобождение от занятий, поэтому торчать будете здесь, хоть с ночевой. — ответил робот. — Но от нарядов никто не освобождает, поэтому учитывайте. Кто-то ещё?

— Я в игре. — ответил Сёма Чехов.

— Меня запишите. — решила Марина.

Мы с ней в одной группе, поэтому видимся довольно часто. Причем недавно группы перетасовали и получилось, что теперь она в нашей с Артёмом и Арманом компашке.

— Я тоже. — произнес Артём.

— Эх… — Арман вышел и взял планшет на подпись.

Помимо нашей компашки и Сёмы Чехова, из группы подписались ещё трое: Саня Атанов, Алевтина Сидоркина, а также Лев Панов.

— Инструментарием пользоваться учить не буду, сами разберетесь. — потёр металлические руки друг об друга РМ-754. — Всё, приступайте!

Я, в уме прикидывая объем предстоящих работ, подошел к остову. Остов “Похарона” представлял из себя относительно целый каркас, изготовленный из прочнейшего композитного сплава. Совсем полностью заложенный функционал “Похарон” не выполнял, иначе о восстановлении подорванной пятью тоннами взрывчатки машины речи бы и не заводилось, но стреляли в него очень хорошо.

— Каркас целый, Гектор. — сообщила Суо. — Микроповреждения металла конструкции можно считать незначительными и пренебречь ими, так как на эксплуатации это не скажется. Знаешь, с чего лучше начать?

— Даже не подозреваю. — честно подумал я.

— Первым делом, начни рисовать чертёж ходовой части. — сказала на это Суо. — Ходовая, как таковая, сейчас отсутствует и я не вижу, как можно использовать уцелевшее. Понадобится около двух тонн железа, ста килограмм вольфрама и по десять килограмм никеля, кобальта, титана, молибдена, около трёх тонн кремния, две сотни килограмм бериллия, такое же количество алюминия, меди, ванадия, хрома. И, к сожалению, понадобится ниобий. Всё это нужно для полноценного воссоздания сплава, из которого состоит “Харон”. Кстати, забавное название подобрали для машины, на которой кто-то когда-то пойдёт в бой.

— И где мне достать эту периодическую таблицу? — мысленно вопросил я.

— К счастью, большая часть необходимого есть в картриджах имеющихся 3D-принтеров. — порадовала меня Суо. — Но с ниобием придётся заморочиться.

— Он совсем обязателен? — уточнил я.

— Без ниобия характеристики сплава упадут на восемь процентов, а долговечность узлов ухудшится примерно в два с половиной раза. — ответила мне Суо, поморщившись. — Он присутствует в сплаве абсолютно точно не просто так.

— Но даже я знаю, что большая часть изотопов ниобия радиоактивна. — заметил я.

— Думаю, если он не будет покидать картриджа вне печатной камеры, то ничего страшного не случится. — Суо хмыкнула. — Да и тебе всего-лишь нужно послать запрос руководству, а дальше пусть у них голова болит. Скажут “нет”, затея потеряет всякий смысл. Скажут “да”, ты просто продолжишь работу.

— Товарищ капитан! — обратился я к уже уходящему роботу-офицеру. — Разрешите обратиться?

— Обращайся, курсант Мизамидис. — развернулся ко мне робот. — Передумать уже не получится, поэтому надеюсь, что ты не за этим ко мне обращаешься.

— Никак нет, товарищ капитан! — ответил я на это. — Для выполнения данной работы необходим картридж с ниобием.

— Да ну? — робот зашагал обратно. — И с чего бы это?

— 3D-принтеры данной модели могут создать сплав почти любой сложности, если точно известен его состав и характеристики кристаллической решетки, ну и ещё пара сотен переменных, товарищ капитан. — начал объяснять я. — Так уж получилось, что я знаю примерный состав применяемых в УБР-43-12 "Харон" композитных сплавов. И если большая часть элементов здесь присутствует, то вот ниобий…