— Уезжай к чёртовой бабуле, дурочка! — крикнул я ей.

Резко рванув вправо, я проскочил переулок и выбежал на другую улицу. Хорошая утренняя пробежка без посторонних мыслей была испорчена вновь появившимся на горизонте Майбахом. Я выругался и продолжил бежать, старательно игнорируя едущую следом машину. Пять утра и только двое на улице. Двое и машина. Я, Майбах и эта упёртая туповка.

На пляж она заехать не рискнула, поэтому покинула машину и побежала вслед за мной. Её хватило на километр моего темпа. Она обессилено упала на песок и лежала неподвижно. Трюк?

— Мне плевать на тебя, хочешь сдохнуть тут, подыхай. — бросил я ей и остановился. А вдруг действительно сдохла?

Сейчас люди с разными болячками рождаются… И её образ жизни, полный бухла и наркоты, совсем не увеличивает шансы.

— Эй, ты не померла? — я поднял её руку и прощупал пульс. Учащённый, да и задышала тяжело. Придуривается. — Хорошая попытка. Уйди подобру-поздорову.

— Пожалуйста… — она открыла глаза и умоляюще обхватила мою руку.

— Ты злобная тварь, избивающая людей в парках и на улицах! — процедил я ей в лицо. — Иди помойся, пахнешь.

Я побежал дальше.

Возле дома очень кстати располагалась спортплощадка, где я сделал десять подходов на турнике и просто поотжимался вдоволь. Без "Нехвы" прямо норм вообще…

После тренировки принял душ и завалился на диван с планшетом, читать продвинутый курс по робототехнике. Затем потренировался дома с гантелями и гирями, а потом снова раздался звонок в дверь.

— Уходи. — открыл я дверь.

— Пожалуйста… — Прасковья встала на колени.

— Я что, на японском должен говорить? — спросил я негодующе. — Ханарете!

— Я не могу! Пойми! — она разрыдалась. — Пожалуйста…

Я закрыл дверь.

//Следующий день//

Я читал учебник по тактике применения ударных ботов-разведчиков. Как оказалось, это не такое безнадёжное дело, каким его описывали сокурсники и обозреватели из гражданских. Там всё продумано до мелочей. Ну да, иначе какой был бы в ней смысл?

Звонок в дверь.

— Ты меня уже… — начал я, открывая дверь. — О чёрт…

Прасковья была синяя. Не пьяная, а избитая до посинения, опухшая, вся в кровоподтёках, еле стоящая на ногах.

— Пожалуйста… — охрипшим голосом попросила она.

— Заходи. — не в силах отправить её подальше, произнёс я.

Лицо опухло очень сильно, слёзы стекали по опухшим щекам и смешивались с кровью. Избивали её ожесточённо.

— Кто и за что? — спросил я её, усадив её на диван и взяв на кухне аптечку.

— Шрамик. — ответила она почти нормально. — За то, что не выполняю договор.

— Если ты меня обманываешь… — мне эта история стала нравиться ещё меньше. Она мне и так совсем не нравилась…

Я начал влажной салфеткой стирать с её лица кровь.

— Клянусь! Это правда! — Прасковья снова зарыдала.

— Да… Девушка Прасковья из Подмосковья, с грустью и тоскою… — пробормотал я слова древней как мой батя песни. — Нужно убрать синяки. Ты же мажорка, почему не поехала в свою дорогую клинику?

— Мне запретили, чтобы запомнила… — ответила она.

— Больные ублюдки. — зло прокомментировал я, покопавшись в домашней аптечке. — Сейчас приду.

Я достал из кладовки свою военную аптечку, у неё как раз через три месяца срок годности подходит. Есть там средство от гематом.

— Потерпи. — я начал наносить специальный гель на лицо Прасковьи. — Сними пока одежду, но не всю.

Предупредил на всякий случай, во избежание недоразумений и неудобств. Вся спина усыпана гематомами и залита кровью, ноги, живот — били без жалости, как врага.

По завершению всех процедур, я отвёл её в свою комнату, где уложил в кровать. Посплю сегодня на диване.

— Почему? — спросила она.

— Почему что? — честно не понял я.

— Почему ты не начинаешь вести себя как обычный парень? Даже грудь не пощупал, хотя мог. — она явно не понимала моих мотивов. Может у них, у мажоров, только так…

— Я не подонок, который пользуется беззащитным положением девушки ради удовлетворения своих похотливых потребностей. — ответил я честно. — Пусть даже такой девушки как ты.

//Вечер того же дня//

Я половину дня переписывался с сокурсниками и занимался метанием плюмбаты. Вечер встретил в спортзале "Легион", он был неподалёку от дома, поэтому я выбрал его. Пока что могу себе позволить.

— Что-то я подзадержался. — я поставил штангу на пол.

Помывшись и переодевшись, направился домой. По дороге проверил телефон, который положил в спортивную сумку. Десять пропущенных от Париса. О, дьявол! Про Прасковью забыл!