Просиявшее искренней радостью личико девушки в ответ на эти слова тут же сменилось лёгкой грустью:

— Зак, я бы с радостью. Правда. Мне безумно приятно, что ты так доверяешь… Но как же завтрашнее выступление? — немного виновато нахмурилась она, — Ещё у меня уроки завтра и в субботу.

— Уроки? — удивлённо приподнял бровь Грант, — Ты учительница?

— А что тут странного? — гордо вздёрнула она подбородок, — Преподаю музыку и клавишные инструменты в частном порядке. Но если занятия я могу перенести на потом, то как быть с клубом, и что сказать бабушке…

— Я поговорю с Ральфом, за это не переживай, — тут же отозвался Грант, тихо поражаясь тому, как она все успевает, — А родным можешь сказать, что тебя пригласили выступить в Орландо какие-нибудь родственники друзей. Допустим, петь на свадьбе, — ляпнул первое пришедшее в голову оправдание, встреченное, впрочем, с одобрением.

— Вообще-то, логично. Попрошу Лайлу, у нее целый табор в родословной…

— Бекки, — посерьёзнев, Заккари сжал её пальцы покрепче, словно предупреждая, — Только имей в виду, насколько это опасно. Я не гарантирую, что всё пройдет гладко. Да, моя фамилия нас защитит, но лучше её не оглашать, ни к чему нам конфликты с мафией, если это пустые подозрения. Мы — разведчики. И только. Но я должен знать, что ты понимаешь риски.

— Я обещала помочь, — твёрдо провозгласила Бекки, не дрогнув, — И я помогу, чем смогу. В конце-концов, мне знакома игра в покер. Когда выезжаем?

— Утром, — облегчённо вздохнув, Заккари поднялся из-за стола, — Я заеду в девять, вещей много не бери, мы вернемся в субботу к вечеру. И Бек… спасибо, — искренняя благодарность, совсем недавно абсолютно чуждая его существу, распирала изнутри. Он был безмерно рад, что проведёт время с ней вдали от Клифтона, наедине. Никаких больше любопытных взглядов. Вся она только для него, без лишних сомнений и раздирающих на части противоречий.

Он бы удивился, но милая девочка в голубеньком цветастом платьице в этот момент думала не о подстерегающих их в логове мафии опасностях. А том, что, вероятно, стоит запихать в свою сумку лишний комплект белья.

***

Выспаться категорически не получилось. Бекки ворочалась, несколько раз вставала, чтобы проверить свой тщательно собранный багаж в небольшой клетчатой тканевой сумке. В итоге с утра пришлось сильно постараться, чтобы бабушка не заметила её волнения и кругов под глазами. Сара, конечно, поохала над неожиданным предложением для внучки, но услышав заветное «друзьям надо помогать», не стала вставлять палки в колёса. Правда, для того, чтобы она не упала в обморок, Ребекка попросила Зака подъехать не к дому, а остановиться в начале улицы. Что он, впрочем, и сделал, в ожидании попутчицы докуривая сигарету, облокотившись на капот кабриолета.

Бекки даже рот приоткрыла от неожиданности, увидев эту картину: в утренних лучах красный блестящий металл переливался и сверкал ничуть не меньше, чем широкая улыбка Заккари, заметившего её издалека. Сегодня вид его был ещё более небрежный, волосы уже успел растрепать ветер, а рукава рубашки были закатаны до локтя, показывая большую зеленую татуировку. Но в ранний час улица была немноголюдна, и обратить на это внимание вряд ли мог кто-то, кроме Бекки. А она видела не рисунок — ярко выраженные сухожилия и аристократичные запястья, вспышкой вспоминая тонкие пальцы на своём теле.

— Доброе утро, Бек, — отбросив сигарету, Грант принял у нее багаж и кинул на заднее сиденье, — Готова?

«Нет» — хотелось пискнуть ей, но вместо этого она, набравшись смелости, сама сделала шаг вперёд и потянулась к его губам. Нежный приветственный поцелуй быстро закончился, оставив приятную щекотку под рёбрами и прокатившись по коже лёгкими мурашками.

— Как видишь, готова. А поскромней машины не нашлось? — с усмешкой кивнула она на кабриолет, радуясь тому, что погода обещала быть солнечной.

— Разве часто у нас есть возможность прокатиться на чём-то подобном? — Грант галантно открыл ей дверцу в приглашающем жесте, и Бекки со вздохом скользнула на кожаное сиденье, признав справедливость этих слов.

Спустя минуту кадиллак Эльдорадо уже мчался на юг, к выезду из этого треклятого, полного людей, погрязших в своих пороках, городишки. Отлаженный мотор приятно урчал, а солнечные блики играли на алом капоте. Казалось, словно пассажиры скинули с себя тяжёлый груз, летя навстречу неизвестности. Переглядываясь хотя бы раз в минуту, словно зная общий секрет, и улыбаясь этому пятничному утру, как выигравшие в лотерею счастливчики.

Естественно, ни Бекки, ни Зак, не обратили ни малейшего внимания на мрачно наблюдавшего со своего двора за этим бегством рыжеволосого парня.

Совсем недавно Ребекка о таком и не мечтала. Что сможет вот так, беззастенчиво, в течении шести часов любоваться своим водителем. Как играет смольными вихрами ветер, как уверенно и будто небрежно сжимают руль сильные пальцы, как чертовски сексуально выглядит его расслабленная фигура в белой рубашке с закатанным рукавом и подтяжками на плечах. Почти всю дорогу на губах Заккари играла лёгкая улыбка, украшая и без того привлекательное лицо. Померкла она лишь дважды: первый раз Бекки спросила, в числе прочего, о семье (тут он моментально сморщился и попросил передать солнечные очки, проигнорировав вопрос) и второй, когда она, не в силах преодолеть любопытство, попыталась рассмотреть татуировку на левом предплечье (Зак торопливо одёрнул рукав). Он вообще мало рассказывал о себе, больше спрашивал сам.