Словно почувствовав, что уже не один, Зак резко дёрнулся, оборачиваясь и замечая в приоткрытом дверном проёме белокурую головку. Привычная волна раздражения захлестнула его, как цунами, когда он понял, что она видела, и Бекки быстро прикрыла дверь, осознав, что обнаружена:

— Прости! Я не хотела… Чёрт, как глупо получилось, — зажмурилась, злясь на свое любопытство. Но, как бы его тело не было изуродовано, оно всё равно казалось ей волнующе-прекрасным. До внезапной дрожи внизу живота. До сжавшегося горла.

— Плевать, — вздохнув, Зак усиленно уговаривал себя, что ничего страшного не случилось. Это не конец света.

«Дыши. Раз. Два. Три… Всё в порядке. Дыши, Грант!» — прикрыв глаза, он попытался вернуть себе самообладание, и волна паники понемногу начала отступать.

— Заходи, Бек. Кажется, мне всё равно нужна твоя помощь, — нехотя признал он, и девушка тут же шмыгнула в комнату, не поднимая взгляда от пола и краснея всё сильней с каждой минутой.

— Прости ещё раз, — выпалила она, добавив что-то ещё, но Заккари уже не слышал остаток фразы. Да, он ожидал чего угодно, но не такого… великолепия.

Светлые аккуратно завитые локоны отливали золотом, правильно подчёркнутое макияжем лицо буквально сияло, а тёмно-розовая помада придавала губам ещё больший объём и желанность. Но всё это не производило бы такого сногсшибательного впечатления, если бы не изгибы хрупкой девичьей фигуры, выставленной напоказ тончайшим шёлковым платьем. Грант видел и косточки ключиц, тут же чувствуя проступающие на коже мурашки от жажды покрыть их своими метками, закричать, что все это — его. Видел и почти до неприличия высокий разрез, через который тонкой полоской проступала молочная кожа, и желал коснуться этих стройных бедер, сжать покрепче, так, чтобы тишину разрушил её стон…

За всеми этими мыслями Зак и не заметил, что весь контроль над собой давно направлен не на то, чтобы успокоить нервы, а чтобы унять огонь внизу живота. И что Бекки давно смотрит прямо на него, видит все его уродства, — он попросту забыл, что стоит голый.

— Выглядишь…

Великолепно? Привлекательно? Волнующе? Никакое слово не могло отразить всех его эмоций, да и не умел Зак делать комплименты. Поэтому, немного смущённо прокашлявшись, оговорился:

— Думаю, повышенное внимание нам сегодня обеспечено, — но даже эта скупая фраза была встречена широкой искренней улыбкой.

— Рада, что не разочаровала. Ещё раз прости, что я без стука. Ты просил о помощи?

Бекки как ни в чем ни бывало подошла поближе, и лишь сила, с которой она сжимала ридикюль, выдавала её напряжение. Она смотрела только в глаза Зака, прекрасно теперь понимая причину его страхов. А еще: что такой человек, как он, точно не из тех, кто захочет к своим шрамам повышенного внимания. Нацепила непроницаемую маску на лицо, чтобы не проскочила ни одна искра жалости, которая неприятно тянула внутри.

И, похоже, это помогло. Просто проигнорировать проблему проще, чем копаться в ней, топтаться по больному армейскими сапогами. Зак глубоко вдохнул, и вместе с ноткой яблок ощутил приятный освежающий парфюм, что кружило голову ещё больше. Помогая окончательно отвлечься от своего беззащитного вида.

— Я оторвал пуговицу, — наконец, признался он с виноватой полуулыбкой, — И как раз верхнюю. Может, у тебя найдётся булавка, чтобы спрятать под галстук…

— Грант, ты хуже ребёнка, — закатила глаза Бекки, забирая из его рук рубашку, — Дело трёх минут, сейчас пришью, — присев на кровать, она открыла ридикюль и достала волшебным образом там оказавшийся маленький моток белых ниток и иголку под удивлённым взглядом Зака.

— Ты всегда носишь с собой швейные принадлежности? — с усмешкой поинтересовался он, наблюдая, как девушка, быстро стянув перчатки, вздёргивает нитку в иглу.

— Привычка, — пожала она плечами, не отвлекаясь от дела, — Мои костюмы обычно не самого лучшего качества, частенько приходится чинить их уже в гримёрке. Пуговица это сущий пустяк.

— Поддерживай внешний вид, что бы ни делал?

— Ты не единственный, кто знает мудрость Диккенса, — бросив на Зака мимолётный хитрый взгляд, Бекки быстрыми движениями пальчиков исправляла проблему.

— Ты точно сегодня решила сразить меня наповал, удивляя уже не впервые. Неужели читала старину Чарльза? — чего он точно не ждал, так это возможности обсудить с ней предпочтения в литературе, оказавшиеся поразительно похожими.

— Шутишь? «Рождественская песнь» одна из самых потрёпанных книг в моей библиотеке, — перекусив нитку зубками, Бекки с сомнением осмотрела результат работы, — Готово, можешь надевать, — она протянула ему рубашку и не спеша убрала нитки обратно.

— Спасибо, — от души поблагодарил Грант, быстро накидывая одежду на плечи и сразу чувствуя себя гораздо уверенней, — Ты просто волшебница. Что бы я без тебя делал? — шутливый вопрос совсем не кажется шуткой, когда задан с такой искренностью.