— Да, праздник мы с Бесоновым здорово испортили.

— Да бог с ним, с этим праздником. Ты мне лучше скажи, где наша Агата?

— Я и сам хочу это знать, мама. Но пока вот лежу и бездействую.

— Бажена Филипповна, — вдруг рядом раздаётся голос Стаса, которого до этого не было, — я, кажется, знаю, где ваша Агата.

Стас говорит это и замолкает. Он переводит испуганный взгляд с мамы на меня и обратно. И молчит при этом.

— Да что тебя! Не молчи! Если знаешь что-то — говори! — я не выдерживаю и сажусь.

Слабости нет, голова уже не кружится. И это здорово.

— После того, как Бесонов поставил на ней метку…

— Как же это, Стас?! — мама от ужаса побелела ещё больше. И на меня уставилась, — сынок, скажи, умоляю, что твой друг пошутил!

— Нет, мам, Стас сказал всё правильно.

Я видел, что только что своими словами убил в маме последнюю надежду. И нисколько не удивился, что она снова стала рыдать.

Не выдержал и сжал её хрупкое тельце в объятьях:

— Мам, ну не нужно, успокойся! Мы обязательно что-нибудь придумаем! Агата всё равно будет наша!

— Это будет сделать очень тяжело, Филипп, — сквозь рыдания поясняла рыдающая женщина.

— Да ничего подобного! Вот только найду её и перекушу метку. И всё — Бесонову с ней как ничего не светило, так и не светит.

— Не всё так просто, сынок. Понимаешь, сегодняшняя ночь одна из самых сильных в году. И если в эти часы образуются пары, хоть человеческие, хоть как у нас, оборотней, то разорвать между ними связь бывает очень сложно. А Игорь нашей девочке даже метку свою поставил! Простите, Настя, Ярослав, я не смогла уберечь вашу девочку!

Мама снова залилась слезами. А я совсем растерялся. Я всего-то несколько раз в жизни видел маму плачущей. А уж чтобы успокаивать её пришлось, да причём так безуспешно — вообще речи никогда не шло.

— Бажена Филипповна, Фил, так вы хотите узнать, куда ушла Агата? — робко влез в наши семейные разборки Стас.

— Конечно! Говори, что знаешь, — толи попросил, толи потребовал я.

Хотя, если честно, просить я не умею от слова совсем. Обычно требую и получаю. Но в этот раз всё же вышло мягко. Значит, это была просьба.

— Когда вы с Бесоновым схватились во второй раз намертво и все бросились вас разнимать, я заметил, что Агата зашевелилась и пришла в себя. До этого она была без сознания: Игорь хорошо приложился к голове девушки, бросаясь на тебя, Фил.

Так вот: Агата села и стала оглядываться по сторонам. При этом у неё был такой странный взгляд, словно она впервые эту местность увидела. А потом она вдруг поднялась на ноги и, пошатываясь направилась в сторону заброшенного кладбища…

— Куда?! — хором переспросили мы с мамой.

— Да, на заброшенное кладбище. Вы не ослышались. Я тоже, признаюсь, сильно удивился этому. Но потом вспомнил, что она ведь не местная, ничего про наши обычаи и запреты не знает. Поэтому рванул за ней следом, чтобы остановить. Ведь по ней итак хорошо видно было, что еле на ногах держится. А я как представил, что она может ещё один удар получить, так мне её вообще жалко стало.

Стас замолчал. По нему хорошо видно было, что он нервничает и сказал не всё, но продолжать он не спешил.

— Да говори уже Стас как есть! — не выдержал я.

— Ну, в общем я почти догнал её. Я был с ней рядом в тот самый момент, когда она уже открывала ворота, заходя внутрь запретной территории. Я сначала подумал, что мне показалось. Ведь ни один человек или оборотень не мог этого до неё сделать. Но она смогла. Тогда я решил, что тоже смогу. Я окликнул её. Но поняв, что она меня не слышит, собрался с духом и шагнул следом.

Лучше бы этого не делал. В этот раз удар получил в разы сильнее, чем тогда, когда мы все в девятом классе попытались перелезть через ту ограду. Помнишь тот случай, Фил?

— Сынок, Стас? — вмешалась молчавшая до этого мама, — вы правда хотели проникнуть на запретную территорию? Но зачем?!

— Сам не знаю, — признался родительнице, — но что-то всегда туда манило. И это если что я ребят подбил на это дело.

Мама удивлённо окинула меня взглядом, но от дальнейших расспросов и, слава Луне нравоучений, избавила.

Зато заставила Стаса рассказывать дальше.

— А что дальше? — психанул друг, — меня выбило оттуда как волной. Я несколько минут почти в отключке пролежал. Только странно всё это: девчёнка мелкая, слабая, даже не чистокровная оборотница смогла попасть за ограду, а я нет. Как такое может быть?