Стоило мне только там оказаться, как парень мигом подскочил на ноги и, закрыв плотно двери, ринулся в мою сторону.

— Ты что собрался делать?! — мои глаза, наверное, сейчас больше две тарелки столовые напоминали.

— Не бойся, рыжик, мы всё сделаем осторожно. И твоя нежная кожа не пострадает.

Пока я гадала, что именно он собрался делать, парень подхватил тонкое одеяло и схватил меня через него в охапку, прижал к себе.

Первые мгновения я прислушивалась к ощущениям, уже готовясь к новой порции боли. Но её не было.

— Говорю же тебе — не бойся! Я не причиню тебе вреда, поверь, — шептал он мне в шею.

При этом его губы были всего в миллиметрах от моей кожи. Казалось, сделай один из нас неловкое движение и меня снова припекёт как от огня.

— Как же я хочу сейчас попробовать тебя на вкус, рыжик!

Голос парня при этом был таким тихим и хриплым, что едва различить можно было слова.

— Филипп, мне дышать нечем. А ещё одеяло горячее стало.

— Что? — он оторопело уставился на меня.

— Отпусти хоть немного. Иначе я сейчас задохнусь.

Поняв, он ослабил свою хватку и поток кислорода стал беспрепятственно поступать в лёгкие.

— Посмотри на это! — произнесла я, показывая на одеяло, которое местами обуглилось. А сейчас от него даже дымок исходил.

— Плевать на это одеяло! — рыкнул парень, сминая со злостью его само, — я куплю тебе тысячу других!

— А просто подождать нельзя? Ведьмы обещали, что после моего обращения всё должно измениться.

— Знала бы ты, Агата, какого труда мне стоит держать себя в руках и не нарушить территорию.

— Ты её нарушил, когда ночью проник в мою постель!

— Да, но тебе нужно к этому привыкать. Ты — моя пара. Ты же об этом сама хорошо знаешь. Причём не я об этом тебе первый сказал, а другие.

— И поэтому ты теперь будешь постоянно ночевать у меня в комнате?! — возмутилась я.

Особенно после того, как он снова стиснул меня в своих объятьях и, приподняв, усадил на себе. Да так удачно, что выпирающая часть его мужского достоинства сейчас ощутимо так пыталась проникнуть сквозь мои трусики. А Филипп, поняв что к чему, ещё потерся. Совсем стыд потерял!

— Пока так. Буду спать у тебя. А хочешь, давай ко мне в комнату переедем? Хотя нет — у меня кровать больше. И сплю я без одеяла.

— Ты слишком торопишь события! — возмутилась я и попыталась вырваться.

Только получила прямо противоположную реакцию: меня ещё плотнее прижали. А та часть тела парня, которая, судя по всему вообще жила сама по себе, отдельно от своего хозяина, того гляди скоро совсем отставит от моей невинности одно воспоминание.

Всё же бабушка была на удивление предусмотрительна! И это тонкое шёлковое одеяло сейчас меня спасало. Только вот от самого одеяла сейчас останутся одни головёшки.

— Филипп, хватит! Идём вниз!

Меня нехотя, но отпустили.

— И вообще: может я не согласна с таким раскладом? А что будет, если я вдруг кого-нибудь другого встречу? Что тогда?

Парень, уже собиравшийся покинуть комнату, резко остановился. Миг — и он навис надо мной, прижав тем самым к стене. Расстояние между нами было так мало, что кожу в местах наименьшего расстояния даже пощипывать стало.

— Запомни, Агата: другого не будет! Ты — моя! И пора тебе с этим смириться. Даю тебе время целый день.

— А что будет вечером? — я сглотнула комок в горле, пытаясь таким образом побороть в себе бешенное возбуждение, лавиной пронесшееся по коже.

— А вечером я повезу тебя в клуб. Буду со стаей знакомить. Пусть все знают, — что ты — часть семьи Архангельских!

— Но у меня есть своя фамилия! — пыталась протестовать я.

— Это пока. Два месяца тебе осталось её носить, рыжик.

А потом парень провёл носом и губами в опасной близости от моего лица и, немного задержавшись на шее, отпустил.

Ещё миг — и его след простыл.

Глава 9 Терпение — наше всё

Филипп

«Только не наделай глупостей!» — эти слова как набатом били в голове. Весь день и вечер. До тех пор, пока я не оказался дома. И смог вдохнуть полной грудью её сладкий запах. Эм-м! Так пахнет только мой рыжик. Только моя Агата. И как только я раньше без неё жил? И что бы было, не привези её родители к нам?

Нет, определённо: истинная она мне пара или просто девушка, от которой мне напрочь рвёт крышу, — но я от своего я не отступлю. Не отпущу эту малышку, сделаю своей.