Задержавшись на площади перед театром и рассмотрев памятник, посвященный гаргулье, прикрывающей крыльями детей, она приосанилась и степенно вошла в театр. Там её не ждали.

Нелепые люди громко зачитывали что-то и размахивали руками. Грася замерла в стороне и недовольно нахмурилась. Её внутреннее чувство прекрасного трепетало при слове «театр», а тут — балаган какой-то. «Примитивненько» — неожиданно вырвалось из неё. Она прошла ближе к сцене, но её заметили.

— Что? Почему тут посторонние? Работы нет, все места заняты!

— Да я…

— Кыш, вон отсюда!

Девочку выгнали, и новообретённая лучезарность вкупе с ощущением собственной значимости для мира, не помогли остаться и что-либо объяснить. Это был провал. Зла на этих актёришек не хватало. Грася кипятилась, и немного коварный план по внедрению своей сказки в театр, родился мгновенно. Дело оставалось за реализацией.

— Какие-то у меня преступные наклонности, — пробурчала девочка, но идея уже светилась у неё в голове и требовала действий. Она покрутилась возле театра, поболтала с мальчишками, нашла того, кто не пропускал ни одного спектакля, и разузнала, кто и как поёт из актеров. Потом, изображая из себя такую же почитательницу таланта, попросила показать ей лучшего певца лично. Когда она запомнила в лицо свою будущую жертву насильного осчастливливания, то побежала к Зибору.

Тот сам не особо соображал, тоже взбудораженный предстоящими переменами в жизни, и когда Грася предложила похитить певца из театра, сразу согласился, только предупредив, что на выходных вечером будет занят.

Похищение счастливца состоялось на следующий же день. «Дурачка» завели в пустующее днём приличное кафе, где Грася закупала для лэры Куны пирожные, и усадили за столик. Зибор немного стушевался, а девочка приветливо поздоровалась с хозяином и, пошушукавшись с ним немного, вернулась к своим спутникам. Грася всего-навсего сделала обычный заказ и сказала, что для лэры готовят подарок в виде песни, заранее извиняясь, если покричат чуток, не сойдясь в цене.

— Господин Сапфиров, у меня к вам предложение, — улыбаясь уже занервничавшему актёру, торжественно произнесла она. Зибор усадил молодого мужчину к стене и не давал тому возможности для отступления.

— Предложение? Вы говорили, что хотите угостить обедом, — ища пути к свободе, и коря себя за жадность, актёр пытался понять, что ему делать дальше.

— Угощаться будем, когда будет что праздновать, — деловито обозначила девчонка. Здоровенный парень молчал.

Актёр с тревогой смотрел на своих недавних почитателей, искал взглядом хозяина кафе, но наткнулся только на суровый вид того, не суливший ничего хорошего.

«Одна шайка!»

Пигалица кровожадно улыбнулась и с видом хищницы пообещала:

— Господин Сапфиров, я сделаю вас… примой…

«Упаси звёзды от безумных!»

— …вы больше не будете ходить, вас будут носить на руках…

«Может закричать погромче? Вдруг стража рядом…»

— …женщины будут стеречь вас и не спускать глаз…

«Какой позор, так попался в руки каким-то прохиндеям! Страшно-то как!»

— …девушки будут рвать вас на кусочки и хранить как талисман…

«Звёзды, его не выпустят отсюда живым! За что?!»

Грася обрисовывала перспективы, а мужчина бледнел и явно хотел бежать. Зибор тоже почуял, что актёришка сейчас сорвётся и не понимал, зачем подруга его запугивает. Вообще-то надо было раньше спросить её, зачем театральный червяк ей нужен, но всё так быстро, буквально на бегу происходило, да и сейчас нет времени рассиживаться, в кузне ждут.

— Грась, если он тебя обидел, то я его по-простому могу отметелить, зачем на кусочки рвать? Жестоко это.

Сообщница строго посмотрела на своего приятеля, теряя настрой искусительницы и перешла к делу. Хотя чувствовала, что клиент ещё не созрел.

— Сапфиров, родненький, талантище, — на подхалимстве скупиться не стоило, но слова шли с трудом, актёр малахольный попался, того и гляди упадёт, — судьба наградила вас сильным голосом, — чуть не добавила «и хилым телом», но вовремя удержалась, — теперь, в виде следующего подарка, дарит вам песню.

Эффекта не было. Грася чуть наклонилась через стол и почти по слогам, смотря в глаза, повторила.

— Сильному голосу, — пауза, — шикарную, пронзительную песню.

Мгновение, ещё одно, и вот уже Сапфиров осмысленнее смотрит на девочку.

— Песню?

— Да! Никто, никогда не слышал её! Она только для вас! Будем слушать?

— Здесь?

— Да, я тихонько напою, но вы сразу примеряйте на себя, на свою мощь. Она должна литься по просторам нашего королевства, её понесёт ветер, она будет зажигать сердца! — взгляд у мужчины снова поплыл и Грася, чертыхаясь, закруглилась. — Готовы?

Мужчина кивнул, ещё не веря, что возможно вырвется от ненормальных.

Грася опустила глаза, сосредоточилась и тихонько начала напевать, чуть постукивая по столу.