Жёстко предупредили о правилах. Главное было запомнить, куда бить нельзя и слушать гонг. Выдали даже одежду, в которой он будет драться. Широкие лёгкие красные штаны ему понравились. Захотелось даже, чтобы его увидела Натка из семьи кожевников, за которую его отколошматили её брательники. Живут в вечной вонище, а всё лэра ждут в зятья! А Натка сама ему глазки строила, она на всё готова, лишь бы вырваться из дому.

К Зибору подошла крепкая женщина и принялась обмазывать его какой-то мазью.

— Не дергайся, это для красоты. Всех мажут.

Она ловко работала руками, быстро поворачивая его, то в одну сторону, то в другую. Вскоре, его кожа избавилась от неприглядного, по мнению женщины, зелёного цвета и сделалась персиковой. За это почему-то стало стыдно. Ну, не девица же он!

— Кусты состригать будешь? — напоследок спросила она.

Зибор оглянулся, никаких кустов или деревьев рядом не росло.

— Да вот эти! — бессовестная баба больно дёрнула за волосы под мышкой. Парень шарахнулся от неё и замотал головой.

— Ну и зря. У нас, бывает, и лэры приходют. Им нравится, когда такие бычки как ты, чистенькие и гладенькие. В крепостях они уж насмотрелись и на могучих волосатых, и на ухоженных тощих, а так чтобы всё сразу…

Зибор мотал головой, впервые испугавшись того, куда он пришёл.

— Как хочешь, — не стала больше настаивать женщина, а потом ласково добавила, — дурачок ты.

Дальше всё было как во сне. Факелы, шум, как волны, то нарастающий, то спадающий, потом бой, звон гонга и вот, совсем ошалевшего Зибора тянут за руку вверх и весь восторженный шум принадлежит только ему, шестнадцатилетнему парню из кузни.

Получил деньги, честь по чести, и, не помня себя, дошёл до дома. Уже лежа, с удовольствием посчитал, что, если каждые выходные ходить и сражаться, то он быстро соберёт себе сумму на открытие собственной мастерской. На настоящего мастера ему не дали выучиться, но глаза-то у него есть, он сам высматривал, что да как. Были бы деньги, проблему решить можно будет. Зибор даже уснуть не мог, всё мечтал, считал, крутил своё будущее и так, и эдак.

А дальше время потекло быстро. Граська пропадала в театре, потом бегала на занятия по музыке, мало ей показалось знаний, нашла куда свои сбережения тратить. Зибор купил подружке красивые ботиночки, и наглядеться не мог на её сияющие глаза. Грася не говорила другу, что за обувку мать её отлупила. Она не стала говорить домашним, что это Зибор ей купил, а что они могли подумать…

Потом Грася мучила парня расспросами, откуда у него деньги. Настырная девчонка даже в кузницу прибежала, надеясь, что это там ему дали подзаработать.

Дальше всё закрутилось!

Лэра Куна заболела, учитель по музыке был недоволен успехами Граси, в театре никак не удавалось отучить актёров смешно размахивать руками. Кажется, только Сапфиров понял, что когда все взгляды устремлены на исполнителя, излишне делать всё чересчур, чтобы удерживать внимание. Но он один теперь выделялся выдержанностью, и это тоже было не хорошо.

Пролетел месяц, и Грася ждала первого представления. И совсем не чаяла она, что возвращаться с премьеры будет одна. Зибор не пришёл на представление, не встретил её и после. Триумф обернулся страхами и сбившимся дыханием, когда она поздно вечером, в темноте, бежала до своего дома.

А рано утром она узнала, что её друга вечером принесли избитого и сгрузили в комнате. Всю ночь он провалялся, не приходя в сознание. Соседи пытались помочь, но что они могли сделать? Воды подать, так парень мечется и рта не открывает.

Мать как узнала, что с дружком Граськи случилось, как с цепи сорвалась, разоралась, что дочка — следующая. Кричала, пока прачка на неё корыто с водой не выплеснула. А девчонку трясло от навалившихся событий. Она забилась в угол и, широко раскрыв глаза, дрожала. Потрясений оказалось слишком много для детского организма. Накануне — изводящие душу волнения за премьеру, потом практически ночной забег через весь город в одиночестве, а утром — Зибор. Денег у Граськи не осталось, за свою историю она ещё ничего не получила. Что же делать?

— Мой говорит, что парня нашего на боях отколошматили, — поведала одна из женщин остальным.

— Три раза он там выигрывал, а на четвёртый вот…

Грася вспомнила про ботиночки, про уверенный и счастливый вид друга и сориентировалась дальше очень быстро. Она рванула в комнату Зибора, пока никого не было, обыскала помещение, и нашла заначку. Десять золотых, и горстка серебрушек. Видимо, кое-что осталось ещё от схрона отца, но девочка забрала всё и побежала к своей магичке.

— Лэра Куна, помогите! — с порога зарыдала девочка, — Зибор без сознания. Избили его.