— Придем. Но не так, как ожидает Слон. Особенно это касается тебя. В ближайший час в этом районе должен появиться дозор. Мы вступим с ним в бой, засветимся хорошенько, и оставим раненого тебя. Твоя задача — оказаться внутри базы, выждать до следующей ночи, пока мы подтянем основные силы из поселка, и активировать дар.

— Просто удивительно, какая превосходная идея! — восхитился Тарч, так и не найдя в памяти нецензурных выражений, которые бы могли выразить весь спектр охвативших его эмоций, — Вы меня подстрелите, оставите мурам, а потом будете ждать, когда я активирую дар, которого нет? Вам не кажется, что в этом плане не все гладко? Например, муры меня убьют сразу же, как увидят. Или тут же разрежут на органы. Или убьют на базе. Я уже молчу про дар, наличие которого весьма спорно.

— Не убьют. Ни здесь, ни там. Я хорошо знаю Слона — сейчас по гарнизону четкий приказ — всех, кого удастся взять — тащить на базу. Там скажешь, что из моего отряда, и тебя кинут вместе со всеми в какой-нибудь подвал. И хватит пререкаться. Или участвуешь в спасении Дары, или уходи прямо сейчас — Улей огромен и мы вряд ли еще раз встретимся друг с другом.

— Я участвую, — как бы Тарча не достало непрерывное выкручивание рук, но бесконечно пререкаться не было смысла.

Долго ждать дозора не пришлось. Проезжающие мимо два бронеавтомобиля сбросили скорость и развернулись к ферме, на ходу поливая окна и двери из пулеметов. Скала и Кумник несколько раз выстрелили в ответ, сосредоточившись на одном из «Тигров». Попав в водителя, они заставили автомобиль резко свернуть, пойти юзом и опрокинуться, но сразу после этого закинули рюкзаки за спину и приготовились уходить.

— Ты готов?

— Давай уже.

Командир вскинул «Винторез» и плечо Тарча расцвело фонтанчиками крови.

Кумник оказался прав. Обнаружив раненого бойца, муры не стали задаваться лишними вопросами и повезли пленного на базу, на допрос к лидеру группировки.

Форпост муров находился в здании федеральной службы безопасности небольшого городского кластера. Это было по-своему уникальное место. Едва ли не единственное постоянное поселение, расположенное в периодически перезагружающемся кластере. Каждые шесть недель группировка, контролирующая здание, была вынуждена сниматься с места, перемещаться на соседние кластеры и после перезагрузки снова брать город штурмом.

За годы этот процесс был отработан до мелочей. Когда основная волна мутантов уходила из кластера, иммунные отстреливали оставшихся, занимали здание и тут же устремлялись в подвалы, где находились огромные подземные склады вооружения. Наружу вывозились тонны взрывчатки, которой, по доведенной до идеала схеме, обкладывались расположенные вокруг пятиэтажки. Серия направленных взрывов превращала пространство вокруг базы в слой дробленого кирпича и разломанных стеновых панелей. Завалы минировались или превращались в места расположения небольших групп дозоров.

База не была идеальной для обороны, но, какая бы группировка ее не контролировала, никогда не пустовала. Запасы вооружения и оборудования в подвалах были дорогим и редким товаром, а защищенные, комфортно обставленные помещения были намного более удобными для проживания, чем большинство поселков в стабильных кластерах.

Всего в охраняемой окруженной забором территории располагалось три здания. Трехэтажная коробка ФСБ и пара небольших одноэтажных строений секретного научно-исследовательского института. Эти здания и их подвальные помещения, соединенные сложной сеткой подземных ходов, позволяли размещать группировку в сто-сто пятьдесят человек, что возводило значимость временного форпоста до уровня небольшого стаба.

Когда-то это место было весьма людным. Городской кластер обеспечивал приток новых иммунных, близлежащие магазины позволяли всегда иметь запас продуктов, а происходящее каждые шесть недель сражение с массами зараженных хоть и уносило по нескольку жизней, но зато обеспечивало базу приличным запасом споранов. С тех пор, как форпост захватила группировка муров, приток свежаков стали пускать под нож, и постоянные потери приходилось постоянно компенсировать за счет основной базы. Поэтому обычно здесь находилось не больше трех десятков опытных бойцов под руководством приближенного к Слону командира.

Сегодня форпост представлял собой совсем другое зрелище. Бойцы сновали внутри стен как муравьи — оборудовали дополнительные позиции, возились вокруг техники, выстраивались для инструктажа. Только во дворе суетились около сорока человек, и Тарчу не сложно было представить, что на базе их сейчас, наверняка, больше сотни.

Кабинет лидера муров находился, как ни странно, не в бывшей приемной руководителя, а в большой переговорной. Комната была освобождена от большинства мебели. Здесь не было ни шкафов, ни тумбочек, только четыре составленных вместе стола, на которых разбросаны большие, размером с лист ватмана карты. Возле карт, развернутая к единственному в комнате стулу, фотография рыжей смеющейся девушки и небольшая ароматическая свечка.

Слон оказался невысоким стройным мужчиной, молчаливым и задумчивым, с аккуратной короткой стрижкой и лицом человека, который привык любое решение долго и старательно обдумывать. Он не был похож ни на Кумника, ни на Скалу, ни на Химика, ни на Цыгана. В его фигуре не было угрозы, хотя командир и называл его одним из своих сильнейших бойцов. Под одеждой не бугрились мышцы. Если бы дело происходило вне Улья, Тарч рискнул бы предположить, что профессия Слона — финансист, а любимое хобби — шахматы. Внешний вид предводителя муров никак не вязался с имиджем грозы целого региона, сотнями отправляющего иммунных, в виде набора органов, в руки внешников.