«О, тебе тут входящее прилетело», — сообщила Кристина.

«От кого?» — безэмоционально поинтересовался я.

Последние события вытянули из меня все эмоции, гася интерес к окружающему миру. Эмоциональный всплеск, посетивший меня во время грозы, теперь стремительно таял, смываемый струями дождя.

«От Дмитрия».

«Не отвечать, и вообще, заблокировать все входящие сообщения».

«Все?»

«Абсолютно, не хочу ни с кем из них общаться, так что не принимать входящие сообщения».

«Даже от Светы?» — задала коварный вопрос Кристина.

«Если только в сообщении от неё будет просьба о помощи», — покачнувшись, ответил я.

«Ну ладно, заблокировала», — с интонациями обиженной девочки, ответила она.

«И чем ты недовольна?» — поинтересовался я у Кристины.

«Блокируя входящие, ты тем самым лишаешь меня возможности общаться с себе подобными. И, хоть пока их уровень развития на остаётся на уровне детского сада, но в будущем я могу остаться в полном одиночестве».

— Перетопчешься, — пробормотал я вслух, продолжая бездумно шагать вдоль берега.

На такое замечание Кристина ничего не ответила, храня гордое молчание. Усталость и апатия всё сильнее наваливались на плечи, сгибая спину дугой. Холод уже всерьёз стал донимать меня, пробравшись не только под одежду, но и начав вымораживать внутренности. С трудом переставляя ноги, я уже не понимал куда и зачем иду. На краю зрения начали проплывать кусты и деревья, видимо добрёл до леса, отметил краем сознания.

«Дед», — вырвала меня из паутины безразличия Кристина, обратившись ко мне позывным, который использовал Иван, — «ты бы нашел сухое и тёплое место, а то лечить тебя от воспаления лёгких мне совсем не улыбается».

«Отстань старушка, я в печали», — огрызнулся я.

Издав странный булькающий звук, Кристина замолчала, оставив меня в покое. Сознание начало выдавать странные образы, тревожа память воспоминаниями которые хотелось забыть. Механически переставляя босые ноги, продолжая куда-то идти, из-за дерева вышла Олеся:

— Старый, ты чего тут делаешь? Ну-ка быстро домой…

— Дорогая, — смущёно улыбнувшись, ответил ей, — я с друзьями ещё немного посижу и скоро буду дома…

Оперевшись на ствол дерева, потряс головой, пытаясь выгнать из головы скопившуюся там муть.

— Деда, ты пришёл за мной! — воскликнул Артёмка, за моей спиной. — А я сегодня динозавра слепил, меня даже Тамара Павловна хвалила, сказала, что он как настоящий.

— Молодец внучёк, главное ты молниями в воспитательницу не кидайся, — поворачиваясь, произнёс я.

— Сколько можно! — из темноты ко мне шагнул Виктор. — Олеся уже три года как умерла, а ты до сих пор горе пытаешься утопить в вине! Даже дети от тебя уехали!

Отвернувшись от него, молча поплёлся дальше, продираясь сквозь кусты и сталкиваясь в темноте с деревьями.

— Что старик, допрыгался? — откуда-то с боку выскочила Катерина. — А я тебя предупреждала…

Махнув рукой, я попытался сосредоточиться на окружающей обстановке. То что мне показалось непролазным лесом, оказалось лесополосой, шедшей вдоль дороги. Ноги уже потеряли всякую чувствительность, внутри поселился просто космический холод, вымораживая мысли и чувства.

Немного в стороне от дороги, мелькнул огонёк. Тело на полном автомате, помимо сознания, заставило ноги двигаться в сторону источника света. Но сил уже совсем не оставалось, с каждым шагом всё сильнее притягивая меня к земле. Последнее, что я запомнил, как пытался выбраться из лужи, в которую упал, запнувшись о какую-то палку…

— … смотри, тело… — вырвал меня из беспамятства голос.

— Пусть лежит, зачем нам труп?

Попытка открыть глаза, ни к чему не привела, только серая хмарь утреннего неба мелькнула предо мной и сознание снова уплыло куда-то во тьму.

— … теперь тащить надо.

— Не гунди, командир сказал тащить — значит тащи, — привёл меня в сознание диалог двух людей.

Захрипев, я дёрнулся, пытаясь принять вертикальное положение. Но попытка, осталась только попыткой, слабость во всём теле, не дала мне возможности даже пошевелиться.

— О, Коль, гляди-ка, а командир был прав, очухался болезный.

Оказывается, меня куда-то несли на чьей-то спине.

— Давай, теперь твоя очередь тащить, — сообщил носильщик, скидывая меня на мокрую землю.