— Тогда вам до конца коридора, дверь на право, — указал он мне за спину.

— Спасибо, — кивнув, я развернулся и потопал в указанном направлении.

В конце коридора, меня ожидала ничем не примечательная, дверь с табличкой, на которой значилось: «Старший надзиратель, капитан О.М. Иванов». Постучав для вежливости, и не дожидаясь ответа, толкнул дверь, заходя в кабинет.

— Здрасте, — поприветствовал я мужика, сидящего за столом.

Мужик был нереально огромным: огромное пузо — которое вольготно расположилось на столе, огромный рост — даже сидя, его глаза находились на уровне моих, огромная лысина на огромной голове и как завершение образа великана — длиннющие ручищи, с кулаками в которые поместилась бы моя голова, в каждый.

— Чего надо? — равнодушно спросил великан, глядя на меня рыбьими глазами.

— Мне бы, это, регистрацию пройти, — промямлил я, потому что человек гора реально подавлял своим присутствием.

— Новенький? — прищурив один глаз, спросил он.

— Ага.

— Так, — поднимаясь из-за стола и чуть ли не упираясь макушкой в потолок, человек гора, шагнул к стеллажам за своей спиной и спросил: — фамилия, имя, отчество, дата рождения? — и вопросительно посмотрел на меня.

— Э-э-э… — замялся я, не желая сообщать свои данные.

— Что молчим? Или ты из этих самых, которые решили, что у нас наступила игра, и теперь можно использовать погоняло, а не нормальное фио?

— Ну-у-у, — проблеял я.

— Фамилия имя отчество! — рявкнул великан.

— Переверзин Андрей Анатольевич! — так же в ответ проорал я, поддаваясь магии этого человека.

— Год рождения? — моргнув своими рыбьими глазами, уточнил он.

— Одна тысяча девять сот пятьдесят пятый.

— Месяц?

— Двадцать третье октября.

— Ну вот, чувствуется старая гвардия, а то молодёжь взяла за моду, придумывать себе погоняло и уверять всех, что их так зовут, — говоря всё это, он прошел к одному из стеллажей и что-то бормоча себе под нос, принялся рыться в папках стоящих на полках. — Но кстати, что-то ты слишком молодо выглядишь для своих шестидесяти, — заметил майор, продолжая копаться на полках.

Это он о чём сейчас?

— Ага, вот, — удовлетворённо произнёс он возвращаясь к столу, — нашел. И так, Переверзин Андрей Анатольевич, — садясь за стол изучая и содержимое папки, произнёс он, — пятьдесят пятого года рождения, место работы, ага так… нормально, — внимательно посмотрев на меня и ещё раз в папку, удовлетворённо произнёс: — Похож, только выглядишь помоложе немного.

Поизучав ещё немного бумаги в тощей папке, он поднял глаза и посмотрел на меня:

— Главный энергетик на заводе металлоконструкций значит, — сказал скорее утвердительно, чем вопросительно.

— Ага, — кивнул я, соглашаясь.

— То есть, руками делать ничего не умеешь, — констатировал великан с рыбьими глазами.

— Ну почему же не умею, умею, — гордо вскинув голову ответил я.

— И что же ты можешь?

— Ну например — могу работать…

— Ага, знаю, знаю, а могу и не работать, — пербил он меня, — хватить паясничать! — рявкнул человек гора, ударив по столу кулаком. — Рассказывай, что умеешь делать руками?

Опасливо покосившись на стол, выдержавший неслабое такое испытание, спросил:

— А что нужно-то?

— Кузнечное дело знаешь?

— Нет.

— Столярное?

— Ну рубанок в школе учили держать, а так не практиковал, в мирное время. Я больше по электрике, ну там розетку отремонтировать, лампочку поменять…

— Работать с кожей умеешь? Или на худой конец штаны сшить сможешь? Нет? Всё ясно — бесполезный балласт.

— Почему же сразу балласт, господин капитан? — обиженно воскликнул я. — Вы же меня даже не испытали.

— Во-первых, не капитан, а майор. Майор Петров, ясно? А во-вторых…

Я чуть не заржал в голос, сбивая майора с мысли.

— Чего ржёшь? — недовольно спросил он.

— Ну как же, — пояснил я, пытаясь удержать в себе смех, — капитан Иванов, майор Петров, а полковника Сидорова у вас случайно нет? — уже откровенно веселясь, спросил я майора.

— Вот у полковника и спросишь, — не оценив шутку, проворчал Иванов.

— Чо, серьёзно? — дурачась, вытаращил глаза.

— Так, прекратил балаган, — снова рявкнул он, — шутки будешь на женской половине шутить, а у меня на вопросы отвечай.

— Хорошо, хорошо, — в примиряющем жесте поднял руки, с трудом успокаиваясь, ответил я.

— Продолжим… С профессиями у тебя никак. Что по поводу умений и способностей?

Разведя руками и сделав скорбное лицо, ответил:

— К сожалению, ничего нет. Был у меня друг, вот у него было умение и способность, но… — оставил незавершенную фразу, давая собеседнику додумать всё за меня.

— Ясно, тогда небольшая анкета, — он придвинул к себе листок бумаги и, вооружившись карандашом, который в его руках казался маленькой зубочисткой, спросил: — какой уровень?