— Что же вы стоите! Тушить надо! — вскрикнула Доминика.

— Пожарных уже вызвали, пусть тушат. Или ты и у них работу забрать хочешь? — бросила ехидно Анжела.

Доминика подбежала к пожарному стенду, сорвала ведро: — Где тут вода?

— Там. Только ты все равно не успеешь, — встряла одна из торговок, но Доминика побежала за водой.

Все топтались вокруг полыхающей палатки. Доминика, расплескивая воду из ведра, уже мчалась назад. Миг — и она вылила ведро на палатку. Вдруг порыв ветра смахнул горящую тряпку на палатку Анжелы. И оттуда донесся истошный собачий лай.

Анжела, услыхав захлебывающийся лай Зямчика, подбежала к палатке, но сразу отшатнулась от нестерпимого жара. Кинулась было в огонь, но ее оттащили.

— Помогите. Кто-нибудь! Пожалуйста. Там же Зям, я его внутри палатки привязала! — взмолилась она.

Доминика бросилась к тлевшему краю палатки. Нырнув туда, она, мгновенно ослепнув от дыма, наощупь искала Зямчика. Кое-как ей удалось нащупать его и отвязать.

Схватив собачонку на руки, Доминика выбежала на воздух, где ее схватила в охапку Анжела и оттащила подальше от огня.

— Я тащусь! — вдруг заявил Василий.

Крокодил, поглощенный созерцанием огня, кивнул:

— Да-а-а-а, редко такое увидишь…

— Я не от этого тащусь, — отмахнулся Васька. — А от себя. Я ведь этот пожар предсказал.

— Гонишь, ты что, баба Ванга? — удивился Крокодил.

— Нет, я дед Васька. Но я его предсказал. Не веришь — спроси вон у Милки. Она должна была в этом пожаре сгореть.

— Так не сгорела же, — еще больше удивился Крокодил.

— Понимаешь, перед моим третьим глазом шли какие-то помехи. Или Милка проворнее оказалась. Но будущее я видеть могу, хоть и с помехами.

— С тобой хорошо на тотализаторе играть, на футбольные голы ставить или на скачках, — размечтался Крокодил.

— Я лучше предскажу, состоится ли встреча землян с инопланетянами. Очень хочется на зеленых человечков поглядеть, вправду ли они зеленые, — заявил Васька.

— А я и без твоего третьего глаза их видел. Противные такие, кривляются, рожи корчат, обижают всячески, на бутылках гроздьями виснут. Сам разве не видел? — засмеялся Крокодил.

— Не-а, у меня человечков не было. Были тараканы в голове, целая армия, строевой подготовкой занимались. Топали весь день, как на плацу, а ихний главный кричал мне в ухо: правое плечо — вперед! — засмеялся Васька.

Диана с Игорем читали роман.

— «Оливер завтракал со всей жадностью, — вдохновенно декламировал Игорь. — Это не мешало ему предаваться размышлениям. Кальмары — самые умные из всех подводных животных, — подумалось ему…»

— Блестяще! — аплодировала Диана.

Воодушевленный Игорь продолжил:

— «Она оккупировала диван. Всем своим пышным телом трепетала от страсти, но Оливер был увлечен кальмаром…»

Неожиданно в комнате появился Артем.

— Я вижу, держать двери открытыми стало у вас доброй традицией? — обратился он к Диане.

— Мы люди честные. Нам некого бояться, — буркнула Диана.

Артем повернулся к Игорю:

— Добрый вечер, извините, что помешал.

— Что ты, что ты, — замахала на него руками Диана. — Знакомьтесь. Это молодое литературное дарование, Игорь. А это Артем, опытный юрист. Ты нам не помешал, Артем. Нам невозможно помешать, потому что мы оба по уши в процессе прикосновения к разумному-доброму-вечному.

— А где Юрий Владимирович?

— Он ушел к Борюсику и, как ты верно заметил, не закрыл за собой дверь.

— Что ж, еще раз простите за вторжение. Я пойду к ним. До свидания, — попрощался Артем, но Диана запротестовала:

— Постой, Артем. Задержись, пожалуйста, на минуту.

Игорь заторопился:

— Простите, я, кажется, понял. Собственно, мы уже практически закончили… Прошу прощения еще раз. Мне пора. У меня к вам, Дианочка, просьба. Сообщите свои впечатления о моей работе Юрию Владимировичу. Может, он все же прочтет мое произведение и даст добро на наше соавторство.

— Вы, главное, не волнуйтесь! Вот вам мой телефон, звоните, приходите. С удовольствием потолкую с вами о литературе, — рассыпалась в любезностях Диана.

Игорь неуверенно покосился на Артема:

— Спасибо вам! И я еще хотел сказать, что завтра в литературном кафе «Купидон» будет вечер модного столичного поэта Ореста Плебейского. Это его псевдоним такой, на грани фола. С одной стороны — близость к народу, с другой — вроде самоирония! Вы пойдете?

— Вы еще спрашиваете?! — расширила глаза Диана. — Я ночь не спала, думала, где бы билеты достать. Заходите за мной, о’кей?

— Для меня большая честь проводить дочь великого писателя на скромный ивэнт. Простите, что отнял у вас время. Всего доброго. — Игорь попятился к дверям.