Доминика только головой качала:

— Называйте меня Милой.

— Мила, у меня на рынке проблема. С оборудованием. Прилавки, там, разделочные столы всякие, раковины…

Доминика остановила его:

— При чем же здесь я, Самвел Михайлович?

— Если ты просто Мила, то, может, и ни при чем. А Доминика Никитина этот вопрос очень хорошо знает. И знает людей, которые могут мне это оборудование поставить без обмана и лишних накруток.

— Самвел Михайлович, вы извините, но в мои планы не входило заниматься проблемами всего рынка. Я лишь попыталась улучшить работу своего участка. И то только потому, что мне деньги нужны, — напряглась Доминика.

— Деньги, деньги — пусть о деньгах нищие думают. А мы с тобой — бизнесмены. Нам о больших деньгах думать полагается. Беру тебя на процент от прибыли с каждой сделки, которую ты заключишь, — предложил Самвел.

Доминика встала:

— Я подумаю. И, Самвел Михайлович, хочу попросить вас об ответной услуге. Расскажите мне все, что знаете о Ритке Калашниковой, — попросила Доминика.

— Я думал, ты о деле… — разочарованно протянул Самвел. — Что я ей — папа, твоей Ритке? Зайди к Ваське в сторожку, там все узнаешь.

В сторожке же сидел Крокодил. Васька Доминику не узнал, важно спросил:

— Вы на сеанс? Прошу проходить. О, Милка, это ты, не узнал.

— Беги отсюда, девочка, пока он и тебя не закодировал, — мрачно предостерег Крокодил.

— В смысле? — не поняла Доминика.

— А в том самом смысле, что пить ты уже не сможешь, — загорюнился Крокодил.

Доминика отмахнулась:

— Для меня это и так не проблема.

— Для тебя… А что мне теперь со своей проблемой делать? — грозно зыркнул Крокодил на Василия.

Тот покачал головой:

— Говорю же ему, языки учи. С таким представительным лицом в любую гостиницу швейцаром возьмут. Будешь интуристам рапортовать: «гутен морген» или «гуд бай», например.

— Дам те счас в репу, и будет гуд бай. За базаром следи — в халдеи меня записал. У меня дома свой бизнес, и мне такие, как ты, самому «гутен морген, сэр» по утрам говорят! — взвился Крокодил.

— Извините, что вмешиваюсь в вашу беседу. Василий, Самвел мне сказал, что ты знаешь все о Ритке Калашниковой. Она мне — по рассказам Анжелы — одну старую знакомую напомнила. Хочу уточнить, — вмешалась Доминика.

— Соврал. Ничего я не знаю, — развел руками Васька. — Знаю только, что родом она из Радужного. И больше ничего. Вон у Крокодила поспрашивай, у него как раз бизнес в тех местах.

— Ты с темы не съезжай, вредитель. Давай что-то решать будем — ты радость последнюю в жизни у человека отнял, — насупился Крокодил.

Доминика посмотрела на них, подумала и вышла.

— Ну потерпи, Крокодилыч, найди в себе силы. Пойми, ты счас как второе детство переживаешь. Заново смотреть на мир учишься, ходить, говорить… — Васька все больше воодушевлялся. — Даже лучше, чем детство — тебе даже памперсов не надо! С первого дня на горшок — самостоятельно. Вдумайся.

— А не хочу я думать. Я как думать начинаю, у меня перед глазами сразу Надька стоит, — угрюмо сообщил Крокодил.

— Это что, жена?

— Вроде.

— Эх, понимаю я тебя, брат. Бабы, они с нами что хотят делают. А чё, действительно ты Ритку не знаешь? — Крокодил помотал головой, и Васька достал фотографию. — Это она на паспорт фоткалась, а я стырил на долгую память.

Крокодил так и прилип к снимку взглядом.

— Ты где это взял? — просипел он сдавленным голосом.

Васька испугался, попытался вывести Крокодила из столбняка, замахал у него перед глазами руками:

— Эй, мужик, ты чего, девушку своей мечты нашел? Так остынь — это девушка моей мечты.

— Как ты сказал ее зовут? Она не Ритка, — тихо бормотал Крокодил.

Васька вздохнул:

— Все, тихо шифером шурша, крыша едет не спеша. Вправду, зря я тебя закодировал. Мужик, у тебя побочный эффект слишком сильный.

— Где она? — схватил его за грудки Крокодил.

— Что-то слишком много охочих до моей Риточки-Мар-гариточки стало. Все, гражданин, прием закончен. Прошу покинуть помещение клиники, — заторопился Василий.

— Да я из тебя душу вытрясу! — заорал Крокодил, и противники, сцепившись, рухнули на пол.

Через несколько минут Крокодил уже лежал скрученный и связанный Васькиной рубашкой. Васька, тяжело дыша, сидел рядом.

— Слабак. Вот что значит разрушить свой организм водкой, — поучал он.

Крокодил огрызнулся:

— Ты сам-то давно в завязке, учитель?

— Как ни крути, а на пару дней трезвый стаж у меня побольше. И результат — на лице. Ну что, после хорошей драки у порядочных мужчин принято знакомиться. Я — Василий.