— А почему сейчас не ходите? — поинтересовалась Рита.

— А теперь к нему никто не ходит. Репутация — хрупкая вещь. Кому охота связываться с врачом-убийцей.

— А кого он убил? — спросила Рита.

— Вы не местная? У нас об этом три дня гудела вся область! Во время прямого эфира он ввел смертельную дозу какого-то лекарства… Это был яд. Причем, с какой-то очень сложной формулой, мне говорили, противоядия еще не изобрели. А жертвой была его любовница. Он ее бросил, а она его доставала. Конечно, оставил женщину с ребенком, жениться не захотел и даже ребенка не признавал.

— Да нет, — возразила одна из собеседниц. — Это его дочь. Но узнал Медведев об этом позже и очень раскаивался, просто рвал на себе волосы. Мой знакомый говорил, что лично перевозил золотой подсвечник в человеческий рост, который тот пожертвовал храму, чтобы грехи отмолить.

— Да что вы? Да не может быть! — воскликнула Рита.

— Уверяю вас, что — может. Все подтверждают.

— Так я не поняла: кого он убил — дочь или любовницу?

Рита пылала праведным гневом, ее душа требовала восстановления справедливости.

— Дамы, посмотрите на меня, — торжественно сказала она и продемонстрировала всю свою природную молодость и красоту.

— Видно, что вы уделяете уходу за собой много времени. Солярий?

— У вас разгрузочные дни по какой методике? Вот я читала…

Рита ответила:

— А ведь у меня был кривой нос, отвислая нижняя губа и росли волосы из ушей и ноздрей. Исцеление — дело золотых рук Бориса Михайловича, чтоб они у него никогда не болели.

— Но факты? Пресса?…

— А то, о чем вы говорили, — наговор и сплетни, распущенные конкурентами, — убеждала их Рита.

— Вы давно у него наблюдаетесь?

— Если хотите знать, это я тогда была на столе. Это именно мне он ввел, как вы изволили сказать, смертельную инъекцию. А на самом деле это был просто телевизионный трюк, чтобы привлечь внимание зрителей к местному каналу. В подтверждение моих слов — полюбуйтесь. Вот я живая, здоровая и красивая перед вами.

Все ахнули:

— Не может быть!

Анна Вадимовна тяжело переживала неожиданную размолвку с Юрием Владимировичем.

— Следующий, — машинально позвала она.

Зашел Перов:

— Здравствуйте, Анечка.

— Извините, Олег Иванович, но у меня много работы.

— Я тоже часть вашей работы, я честно отсидел в очереди и имею законное право на десять минут вашего внимания, — заметил Петров.

— Вы слишком буквально понимаете мои слова, — вздохнула Анна.

— Это моя работа.

— Слушаю вас.

— Вот вы помогаете людям, а вам кто помогает? Анечка, мне не нравится ваше настроение. У вас что-то случилось? Вас кто-то обидел? Достаточно одного вашего слова, чтобы я принял меры и вас защитил.

— От меня самой? — всхлипнула Анна.

— Все так серьезно? Анечка, я хочу, чтобы вы знали, никто не будет к вам относиться так, как я. Да, я ревнив. Есть у меня такой недостаток. Но это потому, что я вас люблю и сделаю все, чтобы вы меня полюбили.

Тут, как на грех, появился Юрий Владимирович и услышал признание Петрова.

— Извините, гражданин, но сейчас моя очередь. Подождите за дверью, — попросил Петров.

— Я не знал, Аня, что на пути к вашему сердцу стоит очередь из мужчин. Не уверен, что мне захочется быть крайним, — расстроился Юрий Владимирович.

— Юрий Владимирович! — взмолилась Анна.

— Я долго думал о нашей ситуации…

— Вы меня плохо слышите? — спросил Петров.

— Зная Сергея, могу предположить, что это его рук дело, — не обращая внимания на Петрова, говорил Юрий Владимирович. — Он большой специалист по плетению интриг и сталкиванию людей лбами. Передайте Виктории Павловне, что я никакого отношения к делишкам своего зятя не имею.

— Вы нас неправильно поняли, — заплакала Анна.

— Признание в любви нельзя понять неправильно. Я сам недавно был в подобной ситуации и хорошо это понимаю. Прощайте, я выхожу из очереди. Следующему входить?

И Юрий Владимирович ушел. За ним закрылась дверь. Анна спрятала лицо в ладонях. Петров неловко коснулся ее плеча, утешая.

— Не прикасайтесь ко мне! — крикнула Анна. — Почему вы пришли сюда? Зачем? Вы сейчас меня просто убили.

— Но, Анечка…

— Я вам не Анечка. Что же мне делать? — в отчаянии рыдала Анна.

— Значит, это он? Он запросто входит к вам в кабинет! Он доводит вас до слез! Я сейчас разберусь с ним по-мужски.

— Стойте. Вы же тоже запросто пришли сюда.