Однако, чего мне действительно хотелось – так это как можно быстрее сдать экзамены в школе и свалить в другой город. Я уже выяснил: занятия в мультиколледже можно было начать с любого семестра. Прослушай или прочти записанные лекции, выполни виртуальные лабораторки и попади удаленно на нужные семинары – а в каком порядке ты все это сделаешь и как быстро, никого не волнует. И пофиг, что пока не найду работу – придётся жить в общаге с соседями. Зато надо мной никто не будет стоять! Надо же, вот уж не думал, что “недееспособность по возрасту” вот так будет меня напрягать...

На обед я, разумеется, пришел, и пришел вовремя. По трапезной части опен эйра, весьма условно разделенного на гостиную, кухню и столовую разносились вкусные запахи. Патрисия действительно крутилась у плиты и духового шкафа – но не одна: ей помогала девочка лет четырнадцати и взрослая, опеределенно наёмная горничная. Она же меня и предупредила строгим тоном:

– Никаких телефонов за столом!

Пришлось тащиться до своей комнаты и назад. Заодно по пути я сообразил, что младшая девчонка – одна из опекаемых детей: забрав меня из приюта, заботу над остальными детьми Йоны и не подумали, разумеется, прекратить.

Детей в итоге вместе со мной оказалось четверо – плюсом политики не постеснялись посадить за тот же стол и горничную, и мрачного, едва не рвущего пиджак в плечах мужика, представленного мне как садовника. Впрочем, кто сказал, что садовник не может отвечать за внутреннюю безопасность поместья?

Мы все пёстрой компанией вслед за Филом чинно сложили ладошки в молитвенном жесте и пробормотали “благодарю за пищу”, прежде чем взяться за еду – в этом плане семейная пара оказалась очень старомодной. Правда, тишина и благочиние за столом долго не продержались – и то, наверное, мелкие чурались меня. Но быстро перестали косится в мою сторону и завязали разговор, постепенно втянув и насытившихся взрослых. А в приюте, отмечу, за болтовню над едой прочли бы мораль.

После принятия пищи все расслабились – что не помешало каждому отнести свою посуду до посудомойки. Горничная осталась на кухне завершать манипуляции с оставшейся едой, садовник очень быстро испарился, двое младших детей утащили Патрисию играть. И только я , поймав мимолётный взгляд Фила, послушно остался в гостиной.

– Ты очень внимательный, Алан, – отметил политик, спустя десять минут отложивший телефон. Да, на него запрет на мобилу не распространялся – и я даже понял, почему. Нет, не из-за того, что это его дом. Просто с носимого компа любой мог транслировать или записывать что угодно когда и куда угодно. Логично обеспечить себе возможность спокойно поесть не думая, как некрасивое чавканье или облизывание ложки скажется на любви электората.

– Как ожидать, что другие будут внимательны к тебе, если сам их игнорируешь? – пожал плечами я и получил в ответ выразительный взгляд.

– Очень верное суждение, – сделав небольшую паузу, похвалил меня Фил. – А особенно приятно видеть молодого человека, умеющего применять свои убеждения на практике.

– “Молодость – недостаток, который быстро проходит”, – процитировал едва ли не единственную фразу, что помнил из Гёте, за что был награждён еще одним пристальным взглядом. В этот раз мужчина не спешил отвечать, и я вдруг понял, в чём дело: – Но это не значит, что я не буду благодарен людям, сумевшим помочь мне преодолеть… уязвимую возрастную фазу.

Доброжелательный “покер фейс” помощник губернатора удержал – а вот сам заметно вздрогнул. Задумался. Еще раз очень внимательно на меня посмотрел, сам себе кивнул и произнёс:

– Я правильно понимаю, это было предложение не ходить вокруг да около?

Блин. Вот и попался мне первый собеседник в этом мире, умеющий подобно мне “читать” людей! Хотя что я от человека, для которого умение договариваться основной профессиональный рабочий инструмент? Так, теперь, раз уж распустил язык и позволил отчасти понять себя, надо не облажаться!

– Вы и Патрисия – действительно хорошие люди, – медленно проговорил я и в ответ получил усмешку. – Это правда! Нужно нечто большее, чем желание получить политические дивиденты, чтобы возложить на себя обязанность выводить в люди брошенных и одиноких детей. Выводить раз за разом. Вы оказали мне большое доверие, взяв не просто под опеку, но выбрав членом семьи… Потому я действительно хочу вам помочь!

Одобряющая улыбка политика стала шире.

– С другой стороны, у меня есть собственные цели, и я не планировал выполнять их за чужой счёт. В таком случае получится, что и благодарность моя будет зависеть только от моей доброй воли. Мне кажется, что не вы посчитаете слово и добрую волю подростка достаточным основанием для долговременной и правильной благодарности…

Улыбка с лица Фила исчезла, словно её стерли. А вот взгляд, такое ощущение, стал слегка обжигать.

– Потому я буду благодарен, если мне не придется угадывать цели и задачи, которые требуется достичь ради продвижения и возвышения семьи Йон. И именно на их выполнение вы будете выделять мне… поддержку.

– На редкость взвешенный и честный подход, – перестав прожигать меня глазами уже другим тоном ответил помощник губернатора. – Если бы из десяти моих партнёров хотя бы один такой как ты попадался… Ты ведь представляешь, что я у тебя попрошу?