– Умный! – еще раз с удовольствием повторил парень. – И план здания заранее, небось, посмотрел. Только там не отмечено, что этот вход в столовку никогда не открывают. Да ты не стремайся так, лучше расскажи: чё как там у япошек? А мы послушаем. Будешь интересно балакать – о закрытые створки совсем не больно ударишься… раза три, хе!

Твою мать…

– Ну, начинай же, – поторопил меня центральный, продолжая демонстративно-медленно сокращать расстояние, – талдычат, у вас там по улицам девки ушастые, рогатые и хвостатые как у себя дома ходят! А еще мне рассказывали, что парням там под юбку заглянуть хоть как – самая что ни на есть доблесть. Правда? Ты много юбок задрал, а, япончик?

Дальше ждать я не стал. Если заводила мобильник на видном месте не держал, то у левого громилы она торчала из штатного места и запись наверняка шла. Вырубить “ударом с выходом ки” можно любого, когда он этого от тебя не ждёт, а против двоих шансы получились бы приемлемыми, вот только я же и окажусь виноват для полиции. Напал, агрессор, а вот и видео.

Дать же себя ударить или пуще того, зафиксировать… Даже если всё же смогу на эффекте неожиданности вырваться – предъявить мне будет нечего, это они правильно всё рассчитали. Ну и Фаю мне вызывать не вариант, хотя, признаться, останавливала меня невозможность с концами припрятать мумии, а так бы я их прямо тут и прибил. Да, всего лишь за попытку побоев – но служба в отряде и прочие приключения действительно повлияли на мою психику. Потому пришлось атаковать дверь.

“Удар с выходим ки”, как мне еще давным давно объяснил Ичиро-сенсей из нинке-додзе можно наносить не только любой конечностью, но и всем телом. Если понял принцип – ничего сложного, вопрос лишь тренировок. Я тренировался – и бить, и падать, и уворачиваться. Падать, конечно, больше всего – но и единственный заученный козырной прием освоил. Довернуть тело, упереться как следует плечом – и единой, слаженной волной напрячь мышцы…

– КРРАКХ! – ну понятно, почему дверь не открывалась, на ней не было электронного замка. Сэкономили когда-то – и, подозреваю, еще в нескольких местах: зданию школы было лет семьдесят, не меньше. А потом не контролируемые централизованно проходы попросту закрыли на ключ и забыли – неудобно же каждый раз жопу отрывать из ключом в учительскую тащиться.

– Эй! – в полный голос заорал я, привлекая внимание даже тех, кто не обернулся на треск, – ты меня обманул! “Толкни сильнее!”

– Я?! –аж выпучил глаза тот из молчаливых громил, что засветил телефон, – Ты чо?! У меня ж все запис…

Тут до тупой горы мышц дошло, что он чуть не ляпнул. И их заводила, оправившись от шока, тоже вмешался, прикрывая дружка:

– Я ж тебе сколько раз твердил, Али: однажды твои шуточки тебя погубят! Да ладно, не вешай нос, я ж тоже виноват, не остановил. Втроём школе возместим, ну подумаешь, месяц без сладкого на ланч останемся… – он демонстративно попинал ногой длинную щепу, выбитую мною из язычком замка из второй створки, одновременно нехорошо щурясь в мою сторону.

– Хорошо хоть дверь подговорил пихнуть, а не своего дружка, – старательно не замечая невербальных сигналов, я ткнул пальцем в говорливого, – я ведь так и кости могу сломать, случайно.

А вот теперь – бросить оценивающий взгляд на основного противника: неприятно улыбаться я тоже умею. И жестов не потребовалось типа пальцем большим по горлу провести: подросток мгновенно сбледнул с лица. Ну, надеюсь конфликт исчерпан. Блин. Надеюсь, мисс Блэквуд не протормозит и, как обещала, скоро отправит меня в гостевую семью. Вроде и время больше не давит, но и против всяких дегенератов “воевать” мне вот совсем не с руки. Нахрен мне сдалась такая “социализация”.

— Вот, Алан, это Фил и Патрисия Йон. Поговори с ними: если вы понравитесь друг другу — возможно, именно они возьмут тебя под опеку, — Соня Блеквуд, помниться, говорила про срок в три недели, однако первую встречу сама же организовала уже спустя пять дней.

– Рад знакомству, — вежливо отозвался я, разглядывая явно супружескую пару.

Интересно, им и правда удобно в этих растянутых свитерах, или это очередная рекомендация от Системы для “создания домашней обстановке и психологического комфорта”? М-да, а может, все проще: в чертах лица и мужа, и жены отчётливо проглядывало нечто... скандинавское? Почему-то именно финны у меня твёрдо ассоциируются с подобной модой в одежде. Фамилия, кстати, как раз подходящая. Натурализовавшиеся эмигранты? Да нет, скорее их потомки во втором-третьем поколении – теперь уже имена как бы намекают.

— Мы тоже очень рады познакомится с тобой, Алан, — очень мягко проговорила женщина. – Расскажи нам что-нибудь о себе? А мы тебе — про нашу семью.

Как… профессионально. Определенно, это их далеко не первый разговор с сиротой из приюта, и даже не десятый. А еще высокий уровень доверия в Системе отлично демонстрирует то, что инспектор не осталась контролировать беседу. Хм. Ну и что мне им говорить?

– Мне было десять, когда родители уехали в Японию и увезли меня с собой, — припомнив, что смог прочесть в открытой для меня самого части собственного социального профиля, отозвался я. — К сожалению, когда их не стало, я лежал в больнице, даже не смог толком выяснить, что с ними произошло. Учился в школе, пришлось подрабатывать…

Главное – не врать. Ну а то, как поймут неполную информацию слушатели — это уже не моя проблема. Тем более, я не ставлю себе целью кого-то обмануть -- скорее, не хочу услышать вопросы, на которые не смогу ответить.

– Подрабатывая, я понял, чем хочу заниматься, – воспользовался я возможностью поскорее перевести тему разговора с прошлого на будущее, – меня интересует разработка вычислительной техники в инженерном смысле. Хотя и программирование тоже привлекает. Знаю, подобное обучение стоит недешево, особенно если выбрать “Массачусовский технологический” или “Калитек”, но у меня есть оставшийся от родителей счет на образовательные нужды и я планирую воспользоваться программой “Ремеду”, чтобы подрабатывать и полностью самостоятельно закрывать свои нужды, не напрягая опекунов.