— Вот видишь, на глазах умнеешь, — тепло улыбнулась Стальной Канцлер. — Глядишь, и получится из тебя человека сделать, а не барана на верёвке. А ты ещё спрашиваешь, зачем Иван так поступил. Начинай думать своей головой, раз назвался главой рода.

— Ну так с такими-то учителями… — я наигранно восторженно уставился на бабушку. — Один вроде жизнь спас, а сказал, что наоборот. Другая мозги перемешала, так что я теперь не знаю, что правда, а что внушили. А третья вообще чуть овощем не сделала. Кстати, всё хотел спросить, а зачем тебе это понадобилось? Неужели ты была настолько против нашей помолвки с Ниной, что решила, что пусть внук будет зомби, чем это? И знаешь, что я тут подумал… как ты учила. И понял, что почему-то я тебе ни хрена не верю. Поступки, они сами за себя говорят.

— Ну-ну, обидели маленького, конфетку отобрали, — Виолетта Сергеевна ехидно оскалилась. — Да больно надо мне в твои постельные дела лезть. Жамкай кого хочешь, хоть, как у османского султана, гарем собери. Сколько у него там сейчас? Пять тысяч? Не сотрёшься?

— Постараюсь, — я ответил такой же улыбкой. — На крайний случай сейчас наука далеко шагнула, можно какой протез привинтить.

— Жаль только, мозги пересаживать не научились ещё, — продолжила издеваться бабушка. — Может, удалось бы тебе серого вещества добавить. И ты Максимилиана слушать бы не стал. Знаешь уже, поди, как он тебя с этой помолвкой подставил? Только сейчас ты фигура видная, тронуть не посмеют, а то уже собирались одному не в меру шустрому Аватару крылышки подрезать. И хорошо, если в живых бы остался.

— И ты решила масла подлить с замком, — я кивнул, прокручивая в голове полученную информацию. — Чтобы наверняка, так сказать.

— Замок — мелочь, — фыркнула бабуля, — лишь предлог, чтобы к твоему проживанию в империи германской нации вопросов не было. Пожил бы в нём тихонько, под присмотром, вместе со своими девками пару месяцев… ну, может, полгода. А я пока самых резвых бы укоротила да Максимке мозги вправила. Кто ж знал, что Варяг, скотина такая, своё сознание в тебя переместил. Убила бы гадёныша!

— А просто рассказать о происходящем нельзя было? — в который раз за сегодня внутри закипел гнев. — Я, между прочим, живой человек, а не марионетка, которую вы привыкли за ниточки дёргать. И привык сам решать, что мне делать, а что нет. И этим вашим фонам-баронам вполне мог мозги вправить, подручными, так сказать, средствами.

— Именно этого я и боялась! — грохнула ладонью о стол Стальной Канцлер. — Что ты полезешь разбираться и сложишь дурную голову. Думаешь, всё можно решить мордобоем? Это не детский сад! Пусть ты будешь трижды прав, но тебя выставили бы кровавым маньяком, напавшим на добропорядочных бюргеров. И Славка был бы вынужден сам отдать приказ о твоей ликвидации, чтобы не допустить международного конфликта.

Мы замолчали, буровя друг друга взглядами. При этом умом я понимал, что в словах бабушки есть… определённая логика. И действительно не знал о политической ситуации, сложившейся в империи германской нации, да и силу информационного воздействия не умалял. Ведь не важно, что на самом деле произошло, важно, как преподнести это людям.

И чёрное станет белым, а убийца — жертвой произвола полиции. Плавали, знаем. Правда, я не верил, что наш император решился бы меня ликвидировать, но что авторитет государства был бы подорван — это факт. Но, блин, как обидно ощущать себя полным лохом, которым крутят, как хотят опытные напёрсточники.

— Послушай меня, мой мальчик, — голос и взгляд бабушки смягчились. — Ты уже взрослый и играешь в Высшей Лиге. Учись извлекать из произошедшего урок и не давать волю чувствам. Пищу для размышлений я тебе дала. Захочешь — сам проверишь мои слова. Что делать дальше — решать только тебе. Но запомни, всё, что мы делали, было тебе на благо, пусть даже это неочевидно. И если ты когда-нибудь позовёшь — мы придём на помощь, даже если весь мир будет против тебя.

Разговор со Стальным Канцлером продлился ещё около часа, прежде чем в двери тихонько поскреблись, и, получив разрешение, в комнату для переговоров заглянула миловидная девушка. Сказав что-то на немецком языке, она практически сразу же испарилась, ну а родственница уведомила меня о том, что наше время закончилось, и через пятнадцать минут её ждёт представитель Союза Океании для так называемых «консультаций».

Заметив мой вопросительный взгляд, уж больно много яда было в последней произнесённой фразе, Виолетта Семёновна улыбнулась и пояснила своё явное недовольство. Оказывается, правитель «Союза Океании», или по-другому Империи Маджапахит, принц Сингасари Виджая Пятый был не очень приятным в общении человеком.

В общем-то, эта проблема касалась практически всех относительно малых государств Индокитая и Океании. После периода Реставрации, случившегося по завершении Третьей Мировой Войны, во многих государствах пали как искусственно поддерживаемые демократические, так и коммунистические режимы, на смену которым пришла естественная монархия. Причём, как со своими плюсами, так и с минусами, проявившимися в этом регионе куда сильнее, нежели во всём остальном мире.

Маленькие, но очень гордые бывшие Лаос, Бирма, Тайланд, Камбоджа, Вьетнам и прочие объявили свои территории чуть ли не колыбелью человеческой цивилизации и естественно прародителями государственности. Ну и исторически так сложилось, что высшая власть в этих странах фактически обожествлялась, так что не прошло много времени, прежде чем новая патриотическая общественность наделила своих правителей соответствующим статусом и некоторым количеством культурных извращений.