Я, честно говоря, верил, что большая часть серьёзных дядь и тёть просто засели в Москве. Собирают данные по открытым каналам, сливают их своим аналитикам. А этим кидаться и кусать поваров и уборщиков тем более незачем. Но тогда кто? Ещё один маньяк или всё тот же самый, из Строгино?

А вообще, с одной стороны, можно было просто забить на всё это дело и не ломать себе голову. Несмотря на просьбу ректора, это не моя работа, ни как студента, ни как герцога. С другой — в последнее время я крайне болезненно реагировал на разные непонятки вокруг себя. И так не знаю, что со своим прошлым делать. Мама упёрлась, и это надолго. Переубедить её в том, что она считает правильным, ещё никому не удавалось.

Я ломал голову над тем, кто виноват и что делать, всю дорогу домой, периодически листая дело, что передал мне ректор. Несмотря на то, что количество атак уже равнялось полудюжине, ничего особого пока накопать не смогли.

Видеозаписей нет, никто ничего не видел, жертвы ничего не помнят. Из-за того, что потерпевшие, как и нападавший, не участвовали в «Большой Игре», у них не было чипов, и с этой стороны тоже никакой информации получить не удалось. Короче, сплошной мрак, «ад и Израиль»!

Как и кого-то лично мне искать в подобных условиях я не представлял и, честно говоря, прямо сейчас надеялся на информацию по делу маньяка из Строгино, но, чтобы её получить, придётся, скорее всего, задействовать Нину, Инну и сестёр Касимовых. Не следует всё же забывать о том, кем был их дедушка.

И тем не менее я действительно, как и предлагал Сафронов, собирался вместе пройтись по местам преступлений, да и в больничку к пострадавшим сходить не помешало бы. Кстати, здесь не было написано, куда их, собственно, увезли. С графиней Ксюшей мне, судя по всему, удастся найти общий язык — на удивление разумная девушка. А потому получится, скорее всего, привлечь Вальку, а то и ещё кого помощнее. У них всяко больше опыта в подобных делах, чем у меня. Ну и у Аньки, может быть, удастся что-нибудь вытащить из их мозгов. Сеструха, конечно, послабее родительницы будет, но привлекать Мамку однозначно не стоит. Это будут только лишние проблемы на мою задницу, она ведь упорно видит в нас исключительно детей, которых надобно оберегать!

Себя я не обманывал. Причина, по которой я зацепился за предложение ректора, была не гипотетической заботой о репутации колледжа, желанием угодить старшему товарищу или страхом, что в итоге вся идея с факультетом адаптации просто не выгорит. Если первое ещё можно было запятнать опасностью для студентов, а второе просто было мне выгодно, то уж третье являлось делом государственной важности. И ничего порочащего это благое во всех смыслах начинание до общественности гарантированно не дойдёт.

Просто расследование было для меня способом отвлечься от рутины. Вот так вот. Мне — уже! — было скучно!

Привыкнув в последнее время, что жизнь бьёт ключом, очень тяжело было вновь вернуться на рельсы обыденности и включиться в обычный для остальных студентов график. В то время как после реальной опасности и адреналина «Большая Игра» резко отходила на второй план и казалась обычной развлекухой и играми в песочнице. Впрочем, я изначально, в отличие от Нины и Инны, не был её фанатом.

Так что, думается мне, «Серафим», а скорее всего, штат психологов: его личный, моего тестя или при «Чайном Клубе», — считал так же. И чтобы я однажды не взбрыкнул, они и подкинул мне действительно важное и относительно опасное дело. Мол, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы тупым, тяжёлым предметом по голове никого не било.

Вот помню ещё в Чулымской школе я на своей каталке и мой тогдашний приятель-одноклассник, с которым мы плотно общались пару лет, пока мальчикам не начали нравиться девочки, а дружить с калекой стало не зазорно для «настоящего пацана», начитавшись детских детективов, решили стать таковыми. Уж больно похожи были персонажи из американских книг девяностых годов прошлого века на нас.

Один — инвалид в соответствующем кресле, а второй — рыжий балбес, который вначале делает, а потом думает. Правда, там главных героев было четверо, и остальные в какой-то мере обладали не только мозгами, как у калеки, но и кулаками, как у рыжего, а также хорошими связями. А ещё они постоянно ездили на лимузине «Роллс-ройс» на консультации к кинорежиссёру, продюсеру и сценаристу Альфреду Хичкоку…

Мы же были в то время одиночками-изгоями для своего класса, у нас не имелось крутой базы с кучей самодельных гаджетов в виде корпуса старого автобуса, зарытого на свалке старых машин, бывшей семейным бизнеса одного из американских мальчиков. Своего кинорежиссёра мы также не имели, и я как командный «умный» инвалид не выигрывал ежемесячно в лотерею право пользоваться крутым автомобилем. Да и Лос-Анджелес всё-таки не Чулым, у нас своего Голливуда как-то не завезли, и ездить на нём было бы некуда.

Ну и под конец мой вспыльчивый рыжий был не «верным» ирландцем О'Нилом, который дрался только с вредящими команде плохишами из школы, а хохлом по фамилии Сергейчук, который имел на всё своё — единственно правильное — мнение. А впав в ярость, мог и мне в морду дать. От школьных же хулиганов он драпал первым, бросив меня им на растерзание. Зато потом неизменно удивлялся, почему я с ним не разговариваю.

Надо ли говорить, что с тех пор я не очень-то люблю рыжих, если, конечно, это не девушка, и её не зовут прекрасным французским именем Андриана. Забавный момент, я год назад так быстро просёк о её поле, что даже чуть менее рыжего Ваську не успел вспомнить!