— И что было дальше? — немного остыв, я был готов дальше слушать откровения о своём прошлом. — Допустим, что всё, что ты говоришь, — правда. Тогда почему дед вышвырнул меня, когда понял, что всё получилось? Почему ничего не рассказал мне после?

— Не городи чушь, никто тебя не выгонял, — поморщилась Виолетта Семёновна. — Да, Ивану было тяжело видеть тебя искалеченным. Но решение уехать единолично принял Василий. Мой сын оказался той ещё сволочью. Слишком мало времени я ему уделяла, вот и вырос с ветром в голове. Всё шастал по каким-то сходкам да кабакам. Язык у него подвешен, тут не поспоришь, да вот ума не хватило. И к сорока оказался с женой, выводком детей и голым задом.

— Как-то не слишком ласково о родном-то ребёнке, — мои отношения с отцом всегда были натянутыми, но слышать такое от его матери оказалось неприятно. — Кто ж виноват, что он таким стал.

— А я с себя вины и не снимаю, — в голосе бабушки звякнул металл, — только свою голову другому не приставишь. Ты вон не сдался, хоть пережил куда больше, нежели Васька. А он, как нагулялся, к Ивану прибежал, мол, корми, пои, раз народил! А когда у тебя способности проснулись, старый на радостях тебя наследником всего записал. Тут Васька впервые взбеленился. Ну а когда ты заболел, не придумал ничего другого, корме как обвинить нас в случившемся. Мол, если бы не гены, ты не уродился бы магом и с тобой бы ничего не случилось. Может, согласись тогда дед завещание переписать, он ещё и остался бы, а так сгрёб вас в охапку и, никому ничего не сказав, рванул в Сибирь.

— Прям вот сам, никто его не гнал? — я недоверчиво поглядел на старушку, хотя называть так Воеводу, выглядящую максимум лет на пятьдесят, вслух было глупо, если не смертельно опасно. — Ага, и постриг сам принял…

— Вот насчёт этого ничего не скажу, — бабушка пожала плечами. — Есть у меня подозрение, что он серьёзно задолжал церковникам, а те всегда хотели лапу наложить на наши с Ваней разработки. Да и самих закабалить были бы не против. Но с нами они зубы обломали, а Васька… попал как кур в ощип. Модно в посткоммунистические времена было слыть «религиозным» человеком. Вот его и отправили подальше, чтобы тебя с дедом разделить. Видать, планы на тебя тоже имелись.

Я почесал затылок. Да, так подумать, уши и борода Патриарха прямо-таки торчали буквально из каждого куста. И куратор, когда меня из Чулыма забирал, о чём-то с отцом наедине общался. Да и Варяг какие-то шашни с церковью крутил. В правдивости вернувшихся воспоминаний я не сомневался. А вот то, что в моих мозгах копались все кому не лень, начиная с матери, заканчивая наставником, реально напрягало…

Чего ещё я не помню, какие воспоминания наведены искусственно? Как узнать? Кому вообще можно верить в такой ситуации? Ответы, вместо понимания, лишь несли новые вопросы, ещё больше запутывая ситуацию.

— Хорошо, замнём пока это для ясности, — отложив пока размышления о реальности воспоминаний, я вернулся к нашим баранам, то бишь к деду. — Итак, мне стёрли память о болезни и лечении, отец из-за ревности или там по приказу церковников увёз в Сибирь. Но зачем тогда вы внушили мне, что это старый хр… то есть дед чуть ли не специально меня изуродовал? Не спас, если верить тебе, а наоборот, сломал и выкинул? Для чего всё это было, почему все молчали. Ладно отец, но мать почему мне ничего не сказала?

— Иван решил, что тебе нужен стимул, — бабушка впервые с начала разговора спрятала глаза, уставившись в свою чашку. — Цель, чтобы бороться и жить дальше. А ненависть, она, знаешь ли… сильное чувство. Он взял с нас всех слово, что никто тебе ничего не скажет. Решил, что пусть лучше ты будешь пытаться отомстить и идти вперёд, чем начнешь жалеть себя.

— Вашу ж мать! — я без сил откинулся на спинку кресала, переваривая услышанное. — Да вы вообще нормальные? Блин, ладно память о болезни стёрли, хотя и с этим ещё надо разобраться, но внушить, что родной дед — бездушная скотина, изувечившая и выкинувшая внука, словно сломанную игрушку… нужно быть полными психами. И в этом замешана вся моя семья! Замечательно… Вы точно больные на голову. Вам в Шамбале явно кукуху повредили.

— Космос Басилевс Гогенцоллерн! — а вот сейчас бабулька реально взбеленилась. — А ну прикуси язык! Думаешь, ему это решение легко далось?! Или это он для себя делал?! Неблагодарный щенок!

— Сами таким воспитали, — буркнул я, чувствуя, как щёки начинают краснеть, всё-таки я не привык грубить старшим. — Так что теперь кушайте не обляпайтесь. И это я ещё не уверен, что тебе можно доверять! Судя по всему, в нашем роду любят вешать лапшу на уши, и любые слова нужно проверять дважды, если не трижды.

— Осторожность ещё никому не вредила, — пожала плечами взявшая себя в руки Виолетта Сергеевна. — А уж если ты забрался в бассейн с акулами, то учись отличать правду от лжи, иначе тебя сожрут за несколько секунд. Так что проверяй, тем более что возможности у тебя теперь есть. Думаю, Касимов не откажет мужу внучек в такой малости.

— Буду я к нему обращаться, как же, — я ехидно поглядел на невозмутимую бабку. — Чтобы мне опять хрен знает чего наплели? А то я не знаю, что он с дедом корешится.