— Ты работаешь здесь недолго, поэтому, возможно, не знаешь обо мне кое-чего… — он сглотнул и немного помолчал. — Но это не единственная моя работа. Работа в аптеке — это то, что я делаю, чтобы заработать деньги, но мое сердце… моя страсть… это Terrance Gloss Foundation.

Веда кивнула, вытирая слезы со своих щек, когда они продолжили литься.

— Это некоммерческая организация для пропавших и для детей, которые подвергались насилию, — Джейк сжал вместе большой палец и указательный. — Я обнаружил этот фонд, когда пропал мой брат, семь лет назад… — Джейк помолчал. — Его так и не нашли.

Веда скривила губы.

— Джейк, мне жаль.

— Все в порядке… — Джейк кивнул. — Я не поэтому тебе это рассказываю. Я рассказываю тебе… потому что в ночь, когда он потерялся, он был с кучей богатеньких детей из школы. Он на самом деле был умным ребенком, Веда, безумно умным. После средней школы, он получил стипендию в Blackwater Prep. Они дают только три таких в год. Только самым умным детям с холма. Это было и благословение, и проклятие. Он был окружен людьми, которые никогда не понимали его и никогда не принимали его. Но он так сильно был погружен во все это, так отчаянно хотел этого. Отчаянно хотел быть в их круге. Он не слушал родителей и меня, когда мы предупреждали его, что они никогда не примут мальчика с холма. Что, в лучшем случае, они будут использовать его любым способом, прежде чем избавиться от него. Выбрасывая его, как мусор. Мы не знали, что наши предостережения окажутся верными. Насколько правдивыми они станут.

Веда нахмурилась, кивая.

— Мы так и не нашли его… — голос Джейка дрогнул. — Но я не сомневаюсь… черт возьми, Веда… что они сделали что-то ему. Что он где-то там, живой… И не только он, а каждый ребенок, которые пропали с холма. Большинство из них несовершеннолетние, девочки, сироты… чем они беспомощнее, тем больше их становится. Дети с холма пропадают каждый день — каждый день, и с этим ничего не делают. Никто не говорит об этом. Всем все равно. Но тут Юджин Мастерсон получает царапину на яйцах, и это сразу же появляется в заголовках всех новостей.

Слезы Веды высохли. Она почувствовала, что улыбается.

— Помнишь этого парня, который обвинял Юджина в его палате? Называя его преступником? Я верю всему, что он сказал. Я знаю, что тебя беспокоит то, что это относилось и к тому, что ты сделала, но мы оба знаем, что он не имел в виду тебя, Веда. Юджин настоящий преступник. Он не использовал это слово случайно, и я верю ему.

Веда быстро кивнула.

— Я тоже верю.

Джейк покачал головой.

— Большинство людей воспользовались бы тем, что ты сейчас сказала, и пошли бы прямиком в полицию. Прямиком к Линку и его отличной заднице.

Веда ничего не могла с собой поделать и рассмеялась.

Джейк втянул воздух через нос, в глазах была решимость.

— Могут пойти к любому, кто будет слушать. Они бы услышали твою историю и предположили бы, что ты такой же монстр, как и те… — и указал в сторону двери. — Как те чертовы люди, — он помолчал, тыкая пальцем себе в грудь. — Но я вырос на холме, рядом с тобой. Как и мои родители. Как и брат. И я обещаю тебе, Веда, сегодня, прямо сейчас… что я заберу твой секрет с собой в могилу. Я буду защищать его. Буду защищать тебя. Я не смог защитить его… — его губы задрожали, когда он, казалось, вспомнил о своем брате. — Но тебя я буду защищать.

Веда перевела дыхание.

— Джейк, я не могу позволить тебе…

Он продолжал, словно не слышал ее.

— Пока ты мне не пообещаешь одну вещь.

Веда застыла, ее влажные глаза стали шире.

Джейк наклонился, обнажив зубы, он нахмурил лицо, и оно на мгновение потемнело, когда он выплюнул:

— Уничтожь их всех к чертовой матери.

Глава 11

— Черт, черт, черт, черт, черт, черт и еще раз черт.

Тирада Веды придала ей трезвость ума, когда она мчалась по мокрому тротуару позже тем же вечером, видя светящуюся вдалеке вывеску ресторана. Пока капал дождь, просачиваясь сквозь ее кудри и достигая кожи головы, она могла только молиться, что они позволят ей войти в ресторан в таком виде — оная все еще была одета в бледно-голубую медицинскую форму. Спеша побыстрее добраться до вывески ресторана, она наступила в глубокую лужу на тротуаре. Вода, в которой наверняка была чья-то чужая слюна, птичий помет, и, возможно, даже немного чьей-то мочи, просочилась в ее ботинки и промочила носки. Обычно ощущение мокрых носков, которые хлюпали в таких же промокших кроссовках, было бы достаточно, чтобы с Ведой случился небольшой приступ паники.

Но не сегодня.

Сегодня у нее есть дело поважнее.

Сегодня Джек поймал ее с поличным, и она потратила часы, чтобы рассказать ему всю историю. Сегодня она так глубоко погрузилась в прошлое, что забыла о своем настоящем. Она забыла проверить свой телефон, на котором она всегда отключала звук, пока была на работе.

Сегодня она снова вспомнила про десять мужчин, которые так жестоко обошлись с ней, а сегодня снова доказали, что то, что произошло на той вечеринке, было только началом. Что они никогда не перестанут портить ей жизнь, пока влияют на ее разум и сердце.

Сегодня, когда она разблокировала свой телефон, то увидела двадцать пропущенных звонков от Гейджа. Двадцать пропущенных звонков и двадцать голосовых сообщений. Гнев в его голосе становился все больше с каждым последующим сообщением, которое он оставил.

Попрощавшись в Джейком, Веда выбежала из больницы так быстро, как могла, проклиная себя за то, что забыла о своем свидании. После месяца затишья из-за скандала по поводу его разрыва со Скралетт, Веда знала, насколько важна была эта ночь для Гейджа. Его шанс доказать миру, что ему все равно, что все они думают о нем. Что он был готов рискнуть собой и своей репутацией ради Веды, потому что она того стоила. Это был его шанс показать миру, почему отмена его свадьбы всего за несколько недель до церемонии была не просто единственным решением, а единственно правильным решением.