— Да, договорились. Зайду.

Оказавшись у себя в комнате, Иван рефлекторно пошарил по стене в поисках выключателя — тщетно. Включил фонарик на телефоне и в призрачно-белом свете увидел две настенные лампы — одну над столом, другую над изголовьем кровати. Чтобы зажечь их, пришлось дёрнуть за свисающие шнуры. Лампы разгорелись не сразу, но свет от них шёл приятный и вроде бы даже тёплый.

Кроме стола с кроватью в номере имелся ещё комод, а также платяной шкаф. Чего-то, однако, недоставало — Иван с полминуты пялился в пустой угол, пока не сообразил, что там мог бы стоять телевизор. Если бы, конечно, дело происходило в привычном мире.

Порадовало наличие санузла. Краны и душ выглядели неуклюжими переростками и вызывали в памяти словечко «винтаж», но функционировали исправно. Вода была и холодная, и горячая.

Выйдя из ванной, он постоял у окна, но прохожих, как назло, почти не было — мимо проплёлся лишь старичок в сером длиннополом пальто. Иван разочарованно задёрнул занавеску, присел на кровать — и только теперь обратил внимания на газету, лежавшую на прикроватной тумбочке.

Газета называлась «Новый городской вестник». На первой полосе помещалась чёрно-белая фотография — тележка с дроблёным камнем. Заголовок статьи был, очевидно, призван навести читателя на глубокие (если не сказать — философские) размышления: «Вопрос без ответа».

Иван, хмыкнув, начал читать: «Добросовестность — достойнейшее, великое качество. Без неё невозможно нормальное развитие общества. Тем обиднее, что некоторые из наших сограждан этим качеством, похоже, не обладают…»

Следующие два абзаца были выдержаны примерно в таком же стиле. Пробежав их глазами, Иван так и не уяснил, при чём тут тележка, зато почувствовал, как слипаются веки, а голова клонится к подушке. Он отложил газету и провалился в сон.

6

Когда он проснулся, было уже светло. Иван с недоумением оглядел комнату, несколько раз моргнул — и лишь после этого вспомнил, что случилось вчера и где он сейчас находится.

Взял с тумбочки мобильник, чтобы посмотреть время, но экран так и не засветился — батарейка села очень некстати. К счастью, имелись ещё наручные механические часы — они показывали без нескольких минут девять. Оставалось четыре с лишним часа до встречи с работодателями.

Облившись для пущей бодрости холодной водой, он вышел в коридор и постучался к посреднику. Тот открыл сразу, будто караулил за дверью.

— Доброе утро, Иван Егорович. Как спалось?

— Замечательно. Извините, что вчера не зашёл, как договорились.

— Ничего страшного — я был почти уверен, что вы уснёте… Прошу, входите. У вас ведь наверняка накопилось много новых вопросов.

Иван помедлил. Лекция — это, конечно, здорово, но лучше бы всё увидеть собственными глазами. Да и глупо сидеть в гостиничном номере, когда за окном — незнакомый мир…

— А если я предпочёл бы пройтись по городу?

— На здоровье. Я, откровенно говоря, даже рад — мне нужно поработать с бумагами. В таком случае, жду вас без четверти час у входа в городскую управу. Это в двух шагах отсюда, любой из местных подскажет.

Иван вообще-то имел в виду не одиночную вылазку, а экскурсию со Свеном Аскольдовичем в качестве гида, поэтому несколько растерялся. Уточнил осторожно:

— Я должен что-нибудь знать о здешних обычаях? Чтобы табу по глупости не нарушить или ещё чего…

— Социум тут, в общем и целом, патриархальный, но в меру, без перегибов. Вас не линчуют за косой взгляд и не вызовут на дуэль. Различия в этикете по сравнению с вашей Россией, безусловно, присутствуют, но они не фатальны. На первый раз вам будет вполне достаточно элементарной вежливости.

Несколько секунд Иван ещё колебался, но любопытство и надежда на извечный русский авось уже подхлёстывали его и гнали вперёд. Попрощавшись с посредником, он спустился по лестнице, пересёк вестибюль, сделал глубокий вдох — и шагнул на улицу.

Торжественность и пафос момента никто из местных, правда, не оценил. Дородная тётка, шествующая по тротуару, даже не повернула голову — лишь ворона каркнула презрительно с ветки.

Погода стояла великолепная. За ночь чуть подморозило, но солнце, выглянув из-за крыш, уже растапливало иней на клумбах. Окна гостиницы молодцевато сверкали, небосвод прозрачно синел.

Вертя головой, Иван пошёл в направлении ближайшего перекрёстка — но через пару десятков метров споткнулся от удивления.

Потому что увидел гору.

Она открылась на западе, в нескольких километрах, как только её перестал загораживать двухэтажный фасад гостиницы. Вчера же Иван её не заметил, потому что, во-первых, было темно, а во-вторых, в течение почти всей поездки гора была за спиной.

Зато теперь он разглядел все подробности.

Нет, она не могла похвастаться заоблачной высотой. Но и назвать её просто большим холмом язык бы не повернулся — от подножья и до вершины было, пожалуй, не менее километра.