В салоне машины царила вязкая духота — под сиденьем скрывался обогреватель, работающий на полную мощность. На двери, впрочем, обнаружилась рукоятка, с помощью которой удалось приспустить стекло. Ощутив на лице прохладу, Иван расслабился и принялся наслаждаться поездкой.

Воздушная пристань оказалась заасфальтированной площадкой размером с полтора футбольных поля, а то и больше. Посередине торчала решётчатая конструкция, которую Иван в других обстоятельствах мог бы принять за опору ЛЭП, но сейчас идентифицировал как причальную мачту. Заодно он сообразил, что это и есть та таинственная штуковина, которую вчера вечером было видно издалека, потому что на ней горели сигнальные огоньки.

Кроме того, наличествовал кирпичный пакгауз, а также аккуратный домишко с часами на треугольном фронтоне — зал ожидания, как подсказала логика. К этому домику шофёр и подъехал; Иван вылез из машины.

Выяснилось, однако, что ждать долго не придётся — дирижабль уже появился на горизонте, хотя до полудня оставалось ещё почти полчаса. Шофёр вгляделся, приставив ладонь ко лбу, и констатировал:

— Он. Чуток пораньше идёт — ну, ветер попутный, оно понятно.

Прибытие впечатляло.

Воздушный корабль, похожий на исполинский регбийный мяч, приближался вальяжно, с барственной спокойной уверенностью. Солнечные лучи соскальзывали с его округлых боков, выкрашенных в серебристо-кофейный цвет. Слышалось гудение винтов; дирижабль выполнял причальный манёвр — описывал широкую дугу, подходя к мачте с подветренной стороны.

С корабля и с мачты сбросили тросы. Те шлёпнулись на асфальт — и техники тотчас кинулись к ним, чтобы соединить концы. Заработала лебёдка, подтягивая летающего пришельца вплотную к вышке. Эта была сюрреалистическая картина — будто кита привязали к колышку. У Ивана возникло чувство, что он смотрит красочный сон, который через мгновение лопнет от переизбытка странностей.

Но видение не исчезало.

Наоборот — теперь, когда дирижабль был совсем близко, удалось рассмотреть детали. Гондола как таковая отсутствовала — помещения для людей были спрятаны внутри жёсткого корпуса; под брюхом виднелся лишь небольшой застеклённый выступ. Хвостовую часть дополняли вертикальные и горизонтальные «плавники».

С дирижабля перекинули трап к верхней площадке мачты — фигурки людей, которые там появились вскоре, казались карикатурно мелкими. Пришёл в движение лифт, спускавший пассажиров к земле.

Возле мачты уже поджидали таксомоторы — правда, всего лишь два. Видимо, путешественники не баловали город визитами, а потому наплыва клиентов не ожидалось. Скудную когорту встречающих дополнял неказистый грузовичок — почтовый, судя по надписи на борту.

Первым делом из лифта выбралась супружеская пара с детьми. Причём детей этих было не менее полудюжины — от детсадовского до подросткового возраста. Вокруг обеих машин-такси моментально возникла смешливо-нервная суета — семейство рассаживалось, а носильщики распихивали по багажникам чемоданы, баулы и разнокалиберные корзинки.

Пару минут спустя машины, забитые под завязку, отъехали.

А у подножья мачты осталась барышня, сошедшая с дирижабля одна, без спутников. Невысокая, подчёркнуто стройная — она растерянно озиралась, прижимая к груди какой-то продолговатый футляр.

— Ну вот, — сказал Иван своему шофёру, — не успела к раздаче. Подберём?

— И то верно — надо бы подобрать.

Иван вернулся в машину, и они подкатили к вышке. Громадина дирижабля нависла почти прямо над головой.

— Вам в город? — спросил Иван у девицы, приоткрыв дверцу. — Садитесь, красавица, домчим в два счёта.

Та, посмотрев на него с испугом, помотала головой и сделала шаг назад. Он мысленно хлопнул себя по лбу — развязность, пусть и шутливая, явно была не самой удачной опцией для общения с местными дамами.

— Не пугайтесь, пожалуйста, — попросил он. — Я просто увидел, что вы остались без места, а сам как раз собираюсь ехать. Буду очень рад, если присоединитесь.

Шофёр поддержал:

— Пожалуйте, барышня. По какому вам адресу?

Поколебавшись ещё несколько секунд, она решилась-таки:

— Улица Тенистая, если можно, дом тридцать семь. Это очень далеко?

— Минут через десять будем, не извольте тревожиться.

Носильщик сунул её саквояж в багажник под водительским креслом. Странница забралась в салон — Иван отодвинулся на сиденье подальше, чтобы лишний раз её не нервировать.

Пока такси выруливало с причала, он искоса разглядывал неожиданную попутчицу. Не сказать, что она была совсем уж юна, — года двадцать три, вероятно, или двадцать четыре. Простоватое лицо с конопушками, вздёрнутый носик, васильковые большие глаза. Коса соломенного цвета с едва заметной рыжинкой. Лёгкая дублёнка, сапожки без каблуков и обнадёживающе короткое платье.

Конец ознакомительного фрагмента.