— Маздеева тоже не просто так сидела! — кивнул на окно, — Не удивлюсь, если именно она Наташке мозги ревностью засирала. Вчера ей, конечно, еще и повезло, что все так сошлось: я никого в общаге в собутыльники не нашел и поперся на кладбище, у Лизки, видимо, тоже привычка со всем плохим на могилу к Алксею бегать, а она мне сама сказала, что вчера вечером у нее неприятный разговор случился. Потом, наверное, словечко Свете или Красновой, чтобы Наташку накрутить и в самый момент вытащить! Считай, основной соперницы-то и нет! А про Свету ты мне сам сказал, что усиления ее папаши наверху не хотят.

— Ять! Своими руками! — Забелин принял все близко к сердцу и теперь уже не скакал зайцем по кабинету, а сидел, раскачиваясь, обхватив голову руками, — Да кто же знал, что кишки у тебя такие нежные! Здоров же всегда как… как… как Лось!!!!

— Юлька знала… — пожал плечами на его реакцию. Сам он топил за Натали, а вот маменька его наверняка дула в одну дуду с Сомовым, продвигая Маздееву. А Младший — на то и младший, что молод против старших тягаться.

Жизнь без Натки стала серой — я и не подозревал раньше, как много места в ней занимала княжна! — но твари не давали расслабиться. Окна сыпались и сыпались. Натиск чужаков усилился уже до семи заявок в день. И настал день, которого мы подспудно ждали и боялись — наша четверка окно не схлопнула. Тревожники отработали на пять с плюсом, отбив прорыв, но четверо бойцов вместе с их наблюдателем-офицером Варей Коваль, только недавно обмывшей лейтенантские орлики, на базу не вернулись. И никогда уже не вернутся.

Но если бы ни поддержка оставшихся верными государственному договору кланов и всадниц — этот печальный день настал бы намного раньше. Права была Забелина, утверждая, что двухсот человек недостаточно для обороны империи. Двухсот!!! А нас осталось девяносто четыре! Еще две новые четверки грозили выпуститься к середине октября, но что толку с восьми необкатанных новичков! Их потребуется растворить в опытных четверках, разрывая наработанное взаимодействие.

Еще через неделю я с матом провожал еще двух боеспособных девчонок в госпиталь — опять залеты!!! Никаких разговоров о том, чтобы оставить детей давно уже не велось — да и сами "мамочки" к материнству были не готовы. Но, ебать-копать! Почти на месяц они выбывали из строя! Впервые за долгое время я сам был вынужден защелкивать на себе крепления, чтобы в последний день сентября встретить тварей пулеметным огнем из так полюбившегося мне образца творчества генерала-оружейника Дегтярного.

И впервые узнал, что мы знаменитости! Мой выход на пятачок поединка сопровождался скандированием: "Ми-ша Лось! Ми-ша Лось!" Оказывается, две недели назад по всей империи во всех кинотеатрах запустили тот самый ролик про отважных экзоскелетчиков, снятый местным Бондарчуком, где, помимо прочего, я подавался как образец мужественности и пример для подражания. Я в кино не был… проще сказать, когда я там был — в прошлом году, в декабре, с Ведьмой! Поэтому о нововведениях не знал. А вездесущий Младший, с которым отношения сильно охладели, просветить не захотел или забыл. Подозреваю, дата запуска что-то для кого-то значила, но мне уже было похуй на их политику. Хотя приятно. Лично мне подпитка чужим восхищением многое давала.

— … первая резервная: Лосяцкий, Угорина, Королева, Краснова!… — привычно услышал я расписание дежурств на следующий день.

За неделю я уже в третий раз вставал в резерв, но пока что даже не покидал Муромцево — порядок изменился, запасной состав перестал летать в каждое окно. Мы с Маздеевой покумекали и отказались отправлять дублирующую четверку бойцов на не имеющие стратегического значения объекты, которые встречались достаточно часто. Какая к хуям разница: угнездятся твари в селе Петушки Мухосранского района Тьмутаракани или не угнездятся? В конце концов, не справятся тревожники — разбомбят авиацией!

— Самолет "Е-восемь" в Москве не сел! Пропал! — вскрикнула одна из связисток.

Диспетчерская при штабе, где я случайно оказался именно в этот момент, тревожно загудела разными голосами.

— Миша… — нашла меня спустя пять минут Маздеева, — Ты ведь знаешь, кто такая Королева?..

— Люда, а у нас есть, кем ее заменить? — ответил вопросом на вопрос полковника.

— Некем…

— Тогда что толку от разговоров? Ищите пропавший самолет. Может быть, ложная тревога.

— Береги себя. И сбереги княжну.

— Постараюсь.

Погода стояла омерзительная. Насколько жарким случился апрель — настолько же стылым выдался октябрь, а сегодня еще и первый снег повалил почти по всей европейской части империи. Для других рейсов вылеты из Муромцево отменили, и только наш "Мишка" разгонялся по обледеневшей полосе, унося нас в первопрестольную.

Худшего полета не припомню: самолет трясло, за иллюминатором мело, а Свету поносило. Но мои ощущения были бы неполными, если бы не Угорина! Эту тоже потряхивало, но ее волнение трансформировалось в возбуждение. Пользуясь тем, что Краснова застряла у кабинки, успокаивая через дверь Свету, Лиза начала ко мне ластиться. Уж лучше бы тоже дристалась! Я бы хоть развлекся видом эпической битвы в небе за очко. А так сам оказался участником сражения за член. Замечу — за мой собственный член!!!

Умом я понимал, что Лиза не виновата — это мандраж заставлял ее жаться ко мне, но как и в случае с Юлькой, подсунувшей мне какую-то херню по наводке Младшего, забыть Угориной ее роль в расставании с Натали не мог. В результате весь полет как честная целочка снимал чужие ладони то с колена, то с ширинки, уворачивался от слюнявых поцелуев и клял на все лады Королёву, занявшую единственное запирающееся изнутри помещение в салоне транспортника. К тому же под конец рейса самому захотелось посетить хвостовую каморку с тривиальным желанием отлить!