— И танго! Если только ты сама не захочешь позвать кого-то третью.

— Слово?!

— Зуб даю!

— А ей — не обещай! — капризно потребовала Лиза, указывая на Ведьму, — Обойдется!

— А ей — не обещаю! — переглянулся с насмешливо наблюдающей за развернувшейся сценой Ариной.

— Переспит — и ладно! — влезла Ногайская, моментально высушивая чужие слезы.

— Ты! Ты!!! — заело у пилотессы.

— Девочки! Судя по сигналам, — обратил их внимание на зажегшиеся лампы, — мы на месте. Арина, сиди пока здесь. Лиза, сиди тоже, чтобы нас потом ни в чем не обвинили. Я на выяснение! — и поспешил ретироваться из трейлера, пока две фурии меня не разорвали.

Знаменская улица. Не могу сказать, что, пока жил здесь, выучил все улочки Москвы, но на Знаменской стояла политеховская лаба Воронина. И почти не удивился, увидев окно на том же пустыре за зданием, с которого началась моя карьера экзоскелетчика.

Тревожники уже начали судорожно разворачиваться, успев вперед нас. Среди орущих сирен услышал голос Скоблева, невесть как сюда попавшего. Силен, однако, мужик! Пусть я его недолюбливаю, но не уважать сейчас не мог — заход солнца через двадцать минут, а он носится как бессмертный. Если он мне еще Краснову привез — прощу ему всё!

— Краснова уехала со Светой! — рублено ответил мне он.

Значит, не прощу.

— Мне нужен обычный "Модест", патроны к трем штукам, а также броник и каска.

— Оля! — крикнул он в сторону, — Обеспечь! — и уже обернувшись обратно ко мне, — Что-то еще?

— Прожекторы будут?

— Разворачиваем!

— Тогда в семнадцать тридцать. Мы пройдем через здание.

— Там есть проход?

— Да, есть. Я там работал, поэтому знаю.

— Тогда, ни пуха, ни пера! — гораздо искреннее, чем полтора часа назад, притиснул он меня к себе.

— К черту!

Творение Дегтярного отличалось простотой: объяснить Арине, куда нажимать и куда целиться удалось за пять минут.

— Пали, пока сможешь удерживать! — проинструктировал напоследок, — Он разогреется, это нормально. Лимончики метни хотя бы в сторону всадников! Даже если не попадешь — декомпрессия им здорово дает по ушам, главное — не переметни за ограждение. Хотя, хрен с ними! — отобрал я гранаты у Ногайской, — Не пробовала — нехуй начинать, лучше сам метну. Дожидаешься, пока мы все свои метнем, а потом твоя обычная работа — рубить бошки. После обработки из пулеметов они обычно несколько минут неповоротливые, тебе должно хватить. Нас не прирежь! — выдал я напутствия Ногайской.

— Лиза, ты все знаешь! — обернулся ко второй сокоманднице, — Здесь площадка, как по учебнику: не хуже той, на которой полдня назад встречались. Под ноги только смотри, потому что хлам может оказаться под снегом.

— Хорошо! И помни: свидание, ты обещал!

— Это будет лучшее свидание в твоей жизни! — легкомысленно бросил в ответ.

— Это будет лучшее свидание в ТВОЕЙ жизни! — с угрозой в голосе пообещала Угорина и приникла к моим губам, стукаясь открытыми забралами.

— А меня на счастье? — ревниво поинтересовалась Ногайская, одергивая непривычный броник.

— И тебя! — смачно поцеловал Ведьму, одновременно ощущая, что когда-то вызывавшая чувства женщина не вызывает былого отклика в сердце (и чреслах — чего уж кривить душой!).

— С богом! — мы двинулись по секретному эвакуационному ходу лабы.

Вышли, встали, сбросили короба патронов. Поливая всадников потоком пуль, краем глаза следил, как орудует пулеметом Ведьма — все-таки для нее это было непривычное оружие. Но она вроде бы справлялась. Когда уже наши короба стали показывать дно, Арина с шипением отбросила пулемет наземь — стволы раскалились.

И тут погас свет.

Ослепленные темнотой, мы с Лизой по наитию продолжили стрелять в сторону окна, а потом по памяти бросили лимончики.

Мимо.

— Бой! — только и успел крикнуть я.

Соткавшийся из темноты Чума засадил клешни в плечо Лизе, тут же упал, упокоенный моим мечом.

— Двое есть! — раздался крик Ногайской далеко впереди. Я и забыл, какой непостижимо быстрой она может быть.

— Раздор у меня! — крикнул в ответ, отпрыгивая от вынырнувшего прямо передо мной всадника.

Невезучая "Десница" снова бздынькнула, перебитая вибро-мечом — наши с Ведьмой клинки встретились внутри тела всадника.

По периметру обратно вспыхнули прожекторы.

Тридцать секунд.

Тридцать секунд без света.

Мы с Ведьмой бросились к распростертому на снегу телу.

— Свидание… ты же обещал… — сквозь кровь, текущую изо рта, пробулькала Лиза.

— Самое лучшее! С походом в кино!

— С танцами…

— Только с тобой!

— И танго…

— И танго… обязательно…