Нас наверняка уже заметили. Еще бы: дракон над академией! А значит, нужно спешить.

Курс следовало держать на юго-восток, и Окара, прежде чем набрать максимально возможную для себя высоту, принялась разворачиваться, корректируя направление.

«Боже мой! — в страхе зажмурилась я. — Если придется вот так провести несколько дней подряд, я же не выдержу!»

Лететь на драконе и впрямь не так уж здорово. Бросает то вправо, то влево, а незакрепленная подушка, вопреки заверениям Умы, ни в какое сравнение с седлом не идет! Пуховое изделие елозило туда-сюда и, готова поклясться, давно бы уже отправилось обратно на землю, если бы не костяные драконьи крюки, за которые она, очевидно, просто-напросто зацепилась.

— Мы сможем, мы сможем, — негромко твердила я. — Окара, мы…

Мы взлетели уже довольно высоко, как раздался глухой треск, будто взрыв подводной бомбы. Нас тряхнуло. Искры посыпались на меня, обжигая кожу. Окара взревела и перевернулась кверху пузом, и я успела лишь мельком увидеть, как в небе на мгновение появились сотни крохотных молний. Будто само небо пошло трещинами, словно стекло, а затем все заслонило драконье тело.

— Окара, очнись! Окара!

Но крылья безвольно колыхались, как паруса на ветру. Окара была без сознания, и земля начала неумолимо приближаться.

Тело крылатого ящера падало гораздо быстрее моего, и казалось, что еще чуть-чуть и меня размажет по земле, нанизав на колючую спину, ведь я, едва Окару опрокинуло, оказалась прямо под ней.

Изранив ладони, я уперлась в шею драконицы, и струйки крови, трижды наплевав на законы гравитации, тут же поползли по чешуйкам вверх. Превозмогая боль, я попыталась оттолкнуться. Не вышло.

К смерти я была не готова, но она, очевидно, уже наточила косу и встречала меня, как дорогого гостя. Вот уже тьма сгустилась надо мной.

Или…

Быть того не может!

— Шарар?!

Черный, будто туча, дракон налетел на нас.

Толчок, и вот Окара, сделав сальто, развернулась. Меня подбросило в воздухе, и единственное, что теперь связывало меня с Окарой, это хлипкая плетеная веревка из травы.

И снова дракон нагнал нас. Боком толкнул безвольное тело.

«Что он делает?!» — ужаснулась я, ведь Шарар вновь поравнялся с нами, задними когтистыми лапами ухватил Окару за холку. Встряхнул что было силы.

Я завизжала, но, похоже, Шарар знал, что делает. Драконица дернулась и наконец открыла глаза. Первые секунды, она, кажется, даже не понимала, что происходит, а затем, взревела от страха и так неожиданно метнулась вверх, что я, до этого находясь в свободном падении, тотчас встретилась грудью с ее спиной. От боли дыхание сперло и я, сама того не ожидая, разжала пальцы.

Сколько я падала, как громко кричала?

Помню только, как черная тень метнулась следом. Помню, как снова меня распластало по чему-то холодному, твердому. Удар о землю… и я, цепляясь за все подряд, кричу не своим голосом.

— Разойдитесь! Разойдитесь немедленно!

Я открыла глаза. Олан Ривел, рогатый Авар и еще десяток незнакомых мне профессоров бежали от замка со всех ног, расталкивая любопытных студиозусов. А в небе, горестно рыча, парил, постепенно снижаясь, небольшой дракон.

В разы меньше того, что сейчас неподвижной горой распластался прямо подо мной на взрытой земле.

Множество подставок с холодным оружием. Мечи и узкие, невероятной формы клинки были развешаны на каждой из стен.

Сам же хозяин этого довольно просторного кабинета, преподаватель предметной магии Гакэру Авар, склонился над потухшим очагом, и через минуту пламя приветливо плясало, питаясь то и дело трещащими поленьями.

С десяток профессоров уже расположилось за спиной у директора академии, и лишь Олан Ривел с мрачной миной на худощавом сероватом лице молча стоял у не зашторенного окна.

Я поежилась, кутаясь в поношенного вида, но зато удивительно теплый плащ, накинутый на меня кем-то. Стыдливо опустила взгляд. Хоть дрожь все еще блуждала по телу, ко мне постепенно возвращалось самообладание.

Подумать только! Еще полчаса назад меня оторвать от эльфийского профессора не могли. Я обезьянкой повисла на нем, испуганно уткнувшись лицом в шею, пока мужчина нес меня в замок. От ужаса, сковавшего тело, пальцы разжать я была не в силах даже тогда, когда меня попытались усадить в кресло.

Пришлось куратору первокурсников минут пять сидеть в компрометирующей его неприличной позе, изредка неловко похлопывая по спине нерадивую студентку.

— Господин Феваши, благодарю за помощь, — кивнул пожилой дракон, неотрывно следящий за каждым движением лекаря. — Вы можете идти.

Нимфа раскланялся, собрав чемоданчик с целебными настойками, и вышел.

Удивительно, но я отделалась всего лишь испугом, уймой царапин и синяков, которые ловко заврачевал лекарь. Ни переломов, ни, к счастью, сотрясения у меня не случилось.