— О чем ты говоришь, Дион, — возмутилась Ума. — Ты что не слышал? Их души сплелись! Они вообще теперь как никто другой чувствуют и знают друг друга, — я покивала: «Вот-вот. Именно». — И раз Лиза говорит, что он ее защитит, то у меня нет оснований ей не верить. М-м-м, боги… — уставилась на меня она. — Я даже немного завидую тебе, Лиза!

— Доля здравомыслия в этом, конечно, есть, — сморщилась Окара, с недовольством скосившись в сторону благоговеющей нимфы. — В таком случае, попытка не пытка. Здесь тебя все равно ничего хорошего не ждет, да и души дело серьезное. И если твой «темный» и впрямь так благороден, как ты считаешь…

— Я в нем уверена, — перебила я.

— Тогда за дело, — привстал Дион, опасливо озираясь. — Времени осталось совсем мало.

— До столицы путь неблизкий, — с сомнением протянула Окара. — Ох, даже не знаю, получится ли…

— Получится! — воинственно расправив плечи, поднялась Ума во весь рост. — Боги нам помогут. Я помолюсь Ирите.

Пару часов спустя план побега был худо-бедно составлен, и Дион скомандовал отбой. Нам всем нужно было отдохнуть, а Окаре в особенности.

В оставшиеся часы ночи меня мучали кошмары. Хотя, четко разделить, где были мои фантазии, а где сны, я попросту не могла. До того все тесно сплелось.

Вот меня по коридору из расступившихся студентов ведут во двор. Подводят к главным воротам. Ворота уже отворены, а за ними целая гвардия алых камзолов. Всегда безупречно выглядящий Ксандер Ридд заламывает мне руки и надевает на них тяжеленные кандалы. Ведет меня, как собаку на цепи, а за стенами академии стоит одобрительный гул: «Так ее! Так! Магичку треклятую!»

— Лиза.

Ума подняла меня ни свет, ни заря.

— Ты вообще спала сегодня? — прохрипела я, поднявшись.

От недосыпа и волнения по телу разливалась дрожь. Сама Ума была даже бледнее чем обычно и напоминала сейчас больше призрака, чем белокожую нимфу.

— Нет, — помотала головой девушка. — Так и не смогла.

— Прости, — промямлила я. — Из-за меня…

— Ты не должна извиняться, — строго оборвала Ума. — Мы все понимаем, что спасти тебя важно. Важно для мира. Ты ведь целитель, Лиза, а значит, когда придет время, ты многим сможешь помочь. Но сперва, — нимфа решительно застегнула пуговицы камзола, поправила прическу, — мы должны помочь тебе.

Я вяло покивала и направилась вслед за девушкой. Мы вместе спустились вниз, а затем добрались и до Обеденного зала.

Можно было, конечно, выбраться из общежития через окно и отправиться в путь еще до рассвета, но отсутствие хоть каких-нибудь запасов провизии вынудило отказаться от этой идеи. И пусть дожидаться утра было крайне рискованно, в пути без еды и воды оказаться куда страшнее.

— Слышали? — Дион с Окарой уже встретили нас в столовой. — Ночью прибыл посол из Федерации!

В обеденном зале, словно семечки рассыпали. Казалось, студиозусов в разноцветных камзолах нынешним ранним утром куда больше чем обычно. И все они взволнованно перешептываются, перекрывая шелест магически выращенных в столовой деревьев-исполинов.

— И чего он хотел?

Зачем спросила, сама не знаю. И так все предельно ясно.

— Говорят, требовал впустить его, и выдать единственного адепта из народа людей.

— Меня, — холодея, добавила я, отстраненно глядя, как Окара с нечеловеческой скоростью поглощает завтрак.

Похоже, энтузиазма в ней по сравнению со вчерашним вечером значительно прибавилось, и перспектива самых настоящих приключений юную драконицу явно воодушевила на подвиги.

Дион кивнул.

— Больше ничего не знаю. Вроде бы Совет собрали. Наверное, еще заседают, — лесной аккуратно постучал по узенькой спинке Окары. Та в спешке заглотила целиком кусок омлета и закашлялась.

Я огляделась: преподавательские столы и впрямь пустовали.

— Значит, время еще есть, — склонившись над столом, принялась утрамбовывать в мою сумку Ума печеные лепешки. — Наверное, не стоит дожидаться их решения, ведь…

— Пришлая, к директору. Живо! — неизвестно как прямо у нашего стола возник профессор Ривел.

Мы дружно вздрогнули, лепешка из рук Умы выпала прямо в стакан с травяным отваром, а Окара вновь зашлась кашлем.

— Зачем?

От страха у меня губы онемели и слушались с трудом. И уж не знаю, что подумал остроухий профессор, но мое окаменевшее лицо его явно лишь еще пуще рассердило.

— Живо, — не опустившись до объяснений, повторил эльф, развернувшись.

— Профессор! — я сама того не ожидая, вскочила на ноги. — Могу я хотя бы завтрак закончить?