Комнату со стеновыми панелями, прорисованными на рисунке, нашла на втором этаже в конце коридора. Присмотревшись к обшивке, начала обследование от окна. Стол, сейчас стоящий в центре покоев, тогда мог располагаться в любом месте.

Устало водила по стене ладонями, прислушиваясь больше к себе, нежели к тому, какое чувство вызывает прикосновение к дереву.

Холодные бездушные панели.

Под пальцами выпуклые завитушки узора сменялись гладкой полированной поверхностью планок…

Как в кабинете фон Россена, сейф обнаружился по центру.

Открыть тайник не составило труда. Несмотря на то, что его не беспокоили пару десятков лет, механизм сработал, как часы, бесшумно вытолкнув дверцу.

Наташа стояла, не двигаясь, тупо уставившись на высокую шкатулку в глубине сейфа. Ту самую, край которой был изображён на пергаменте. На верхней полке горкой возвышались свитки.

Возникшая гудящая тишина давила на уши. Ноги словно приросли к полу.

«Господи, как просто, — подумала взломщица, не отрывая взгляда от находки. — Почему так просто?» Словно само плыло в руки.

Положив рисунок на стол, подтянула ларец, отмечая, что он очень тяжёлый. Только бы не выронить. Громыхнув им о столешницу, прислушалась. Гулкое эхо в пустой комнате усилило звук. Осторожно подойдя к двери, приоткрыла, выглядывая в коридор. Тихо. Пустынно.

Медлила, гладя дрожащими пальцами по пыльной резной поверхности крышки.

Откинув её, зажмурилась, вздрогнув, тут же открывая глаза.

Чудеса случаются!

Сердце радостно подпрыгнуло. Девушка схватилась за край стола, уставившись на поблёскивающий благородный металл. Полный ларец золотых денежных знаков! Запустила пальцы, захватывая горсть, сжимая, ощупывая. Таких монет она не видела. Они оказались нескольких видов. В основном с изображением на аверсе и реверсе мужских лиц. Прочла на одной стороне первой попавшейся:

— DE VICO LVNDONIAE… Da, abrakadabra… Zoloto…

Увидев в углу шкатулки торчащий хвостик мешочка, вытянула его, развязывая. Драгоценные камни. Всех размеров. Замотала головой от многоцветья, обессилено опускаясь на стоящий рядом стул. Вот он, клад… И что теперь с ним делать? Тащить к пфальцграфу? Как бы не так! Подгребёт в один миг, а её выпихнет за ненадобностью замуж. Кому нужна непослушная дочь — возмутительница спокойствия? И делает всё не так и говорит не то… Нет, торопиться нельзя. Всё нужно обдумать.

Опустив две монеты в карман, чтобы позже рассмотреть, захлопнула крышку, поднося ларчик к тайнику. А вон ещё одна шкатулка. Поменьше. Доставая эту, не заметила в глубине другую. Вернув кубышку на стол, привстав на цыпочки, дотянулась до второй…

Украшения. Судя по всему, мужские. На крупных длинных и тяжёлых золотых цепях с округлыми плоскими вставками, то ли фамильные медальоны, то ли знаки отличия. Перебирала массивные перстни с крупными камнями. А вот и кольцо, изображённое на рисунке. С бирюзой. Прожилки… Крутила его в пальцах, не отрывая взора от рельефной гравировки по ободу в виде кленовых листьев.

Дыхание спёрло:

— Net, pokazalos’… — Приблизила к глазам. — Ne mozhet byt’…

Прихватив его, затолкала сундучки в тайник, захлопывая дверцу.

Торопливо закрылась на задвижку в своей комнате. Требовалось соорудить конструкцию для циркового гимнастического трюка, чтобы достать с перекладины над кроватью мешочек с иномирными сокровищами. Смартфон понадобится уже сегодня. Безусловно, не дело каждый раз подвергать себя риску, лавируя на стуле, дотягиваясь к подвешенным кошелькам. А что, если воспользоваться найденным сейфом и сложить всё туда? Вообще-то, яйца в одну корзину складывать опасно. Нужно найти ещё один тайник. В кабинете Герарда их два. Снова Герард… Болезненно заныло в груди. Слёзы не заставили себя долго ждать. Смахнув их с ресниц, тряхнула головой: «Гад, когда-нибудь я забуду о тебе и твоём проклятом замке».

А сейчас…

На её ладони лежали два кольца. С бирюзой. Одного размера. Они, как близнецы, походили друг на друга. Только прожилки в кабошонах камней визуально их отличали.

От догадки закружилась голова. Кинулась к сундуку, извлекая рисунки, выбирая с изображением улыбчивого мальчишки.

— Брунс… Бруно…

Всматривалась в лицо, ясно различая до боли знакомый лукавый прищур глаз, ямочки на щеках. Длинная чёлка делала его неузнаваемым. Командующий пятернёй зачёсывал волосы вверх, открывая лоб. Видела его и с нависшими на лицо влажными длинными прядями. Сейчас перед ней всего лишь рисунок, возможно, не совсем точный, но, безусловно, прекрасно выполненный. Да и двадцать лет разницы… Здесь изображён мальчишка, а встретила взрослого мужчину. Бруно… Младщий сын графа фон Стесселя. Фамилия рыцаря была Заурих. Значит, вымышленная. А что, паспортов с фотографиями нет. Если и есть какой свиток, удостоверяющий личность, то кто усомнится в его подлинности? Кому нужно это проверять? Хельга говорила, что они приехали в Бретань под другими именами. Господи, как всё просто…

Сидела недвижимо, опустив на колени пергамент, хлюпая носом, вытирая непослушные надоедливые слёзы, проделывающие горячие бороздки по холодным щекам. Графиня Хильдегард — единственная наследница погибшего графского рода. Пусть и опального, но не истреблённого под корень. Наследница не замка и земель. Они принадлежат другому хозяину. Этого не вернуть. А вот то, что находится в тайнике… Её по праву. Золото нужно отдать.

Наташа знала, что так и поступит. Возможно, глупо и в её ситуации неразумно, но знала и другое: поступи иначе и завладей шкатулками единолично, жить с этим не сможет. Ради Бруно, ради той, которая любит его до сих пор.