— Узурпатор, — шептала Блонди, не обращая внимания на встречных пешеходов, пока не упёрлась в чью-то грудь. Отступив на шаг со словами «Простите», сдвинулась в сторону. Но настырная грудь вновь выросла перед ней. Недоумённо подняла зарёванное лицо, встречаясь с глазами… Чистобаева. Причём нахально улыбающимися глазами и губами. Радость прямо пёрла из него фейерверком!

Нахмурилась, выдавливая из себя:

— Сияешь, как медный таз на завалинке.

Её подхватили, закружили в вихре порывистого ветра и начинающегося дождя, обволакивая тёплым мужским запахом силы и уверенности. Захотелось зарыться под его одежду, закопаться в его сердце, не высовывая оттуда носа, и наслаждаться.

— Привет, фея. Я скучал. — Он тыкался губами в щёку, пытаясь поймать губы ворчливой блондинки.

Задохнулась от восторга, на всякий случай брыкнув ногами.

— Сан Саныч, опустите меня, любимую, на землю. Бережно и нежно. Разобьёте свою хрустальную мечту!

— Нет, никогда.

Очутившись в тёплом салоне бабайкиного авто, то ли всхлипнула, то ли вздохнула:

— Моя Ирка улетела. На цельных два месяца!

— Свет, выходи за меня замуж. — Букет кипенно-белых роз выплыл откуда-то сбоку, окутывая запахом сладкой неги и покоя. — Будем вместе «рептилию» ждать.

— А работа, — опешила, — а сын?

— Свет, ну… — Александр замялся, — я буду приезжать каждые выходные. Осталось девять месяцев. Обменяю квартиру и сюда переберусь. Пенсионера примешь? Сын у тебя — пацан вразумительный, думаю, против не будет?

— Хм… — Сделала вид, что задумалась. Осмотрелась и встрепенулась: — А куда это мы едем?

— В загс заявление подавать. — Улыбнулся довольно, наслаждаясь изумлением на лице женщины. — Паспорт с собой? И вот ещё… — Он вновь протянул руку назад, и на колени феи легла книга. — Это тебе, с дарственной надписью.

— Что это? — Светка недоверчиво взяла в руки книгу с цветной обложкой.

— Ты благодарность прочти сначала.

Через какое-то время удивлённый вскрик блондинки сотряс салон автомобиля:

— Ты это сделал?! Чистобаев, ты смог!

Скрежет тормозов и затем резко остановившийся внедорожник нарушили движение, создав аварийную обстановку на проезжей части. Обошлось.

Счастливая голубоглазая фея висела на своем майоре, не замечая любопытных прохожих, и смело, страстно целовала своего Бабайку. С перекошенным от злости лицом водитель микроавтобуса, что умудрился затормозить буквально в пяти сантиметрах от заднего бампера «тачки с идиотом», Стучал костяшками пальцев в водительское стекло, суля ужасные кары «мужику и его бабе» за такое вождение. Не дождавшись реакции от невменяемых, сплюнул, пнул по колесу внедорожника и уехал, завидуя парочке и набирая на телефоне номер жены, чтобы предупредить о большом вечернем скандале, если загостившаяся тёща не свалит сегодня же домой. Нет, ну приехала на три дня! Пятая неделя пошла, а она и не собирается обратно! Месяц! Месяц без секса! А эти посреди города, средь бела дня! Что за нравы? Где стыд? Где паспорт этой старой грымзы? Спрятала, зараза, чтоб билет зять до её Кислодрыщенска не купил втихаря, да не поставил перед фактом скорого отбытия «любимой» мамы до родной хаты.

Её рейс задерживался. Вот уже второй раз из-за климатических условий. Циклон накрыл область внезапно, принеся с собой мокрый снег; ветер, сбивающий с ног, и нелётную погоду. По информации метеорологов метель, начавшаяся ещё накануне с вечера, продлится более суток, потом пойдет на спад. Но это метеорологи! Была надежда, что обрушившийся на них холодный фронт отнесет куда-нибудь в сторону раньше, чем было предсказано.

Коршунов с семи часов утра просиживал кресло в аэропорту в ожидании самолета с Ириной. Пять чашек кофейной бурды изжогой встали поперек горла. Даже цветы в букете печально поникли. Глуша раздражение, пытался читать, но какая-то смутная тревога не давала вникнуть в журнальные строки. Чтобы отвлечься, облазил и изучил все находившиеся в зале ожидания киоски, от «Союзпечати» до сувенирных. Теперь он знал их ассортимент лучше, чем сами продавцы!

Он, кажется, задремал, когда вдруг прозвучал мелодичный звуковой сигнал и следом голос диспетчера объявил о том, что сел самолёт. Встрепенулся. Пригрезилось или «Ну на-ко-нец-то»? Отыскал глазами табло с информацией и подорвался с места.

Мужик, мужик, ещё один мужик. Их уже человек двадцать вошли в двери зала прилёта! И ни одной женщины! Вадим начал серьезно нервничать. Носок его правого ботинка отбивал лихорадочную чечетку, пока взгляд сканировал каждого новоприбывшего. Его зеленоглазая не появлялась. Поток «северян» стал ощутимо редеть, и тогда Коршун, не выдержав, вытащил из кармана пальто телефон. На секунду, буквально на секунду оторвал взгляд от матовых створок, а когда поднял…

Ирина — бледная, измученная — шла, опираясь на руку какого-то бородатого нефтяника!

К чертям собачим эту работу! Этот север! Эти самолеты! Вот как чувствовал — отпускать не хотел!

Протиснувшись сквозь толпу счастливых пассажиров и их встречающих, Коршунов подскочил к своей женщине и не глядя сунул букет «печальных» роз её спутнику. Оттеснив растерявшегося от такой бурной встречи мужика плечом, обнял свою будущую жену за плечи и оттащил в сторону, на более-менее свободное пространство.

— Ириша, что случилось? Тяжелый перелет? Что? Попали в турбулентность? Не молчи! Что болит? Почему на тебе лица нет?

Котова смотрела на него и не узнавала. Где тот спокойный, уравновешенный «кровопийца»? Где суровый большой босс с железной выдержкой?

— Здравствуй, Вадим. — Улыбнулась несмело. — Я беременна.

А потом почувствовала, как земля уходит из-под ног при виде замершего Коршунова, его растерянного и остановившегося взгляда. Кажется, в этот момент ему требовалась помощь экстреннее, чем ей.