— А кто с ними сейчас? — Слуги чередуются, — император чуть поморщился. — И я надеюсь, что с вашим появлением этому безобразию придет конец. Плохому Агату и Александра, конечно, не научат, но все же каждый человек должен заниматься своим делом. Идемте.

Он развернулся и пошел… к камину. Достигнув его, оглянулся на Софию. — Идете?

Она вспыхнула одновременно от страха и смущения, увидев его немного лукавую улыбку. — Через… камин? — Так быстрее, — он пожал плечами. Почти без эмоций — если не считать насмешливые искорки в черных, как ночь, глазах. — Не бойтесь, со мной вам ничего не грозит. Впрочем, если вы боитесь, то можете дойти и пешком. Наверняка тот, кто сопровождал вас сюда, показал и детскую.

— Показал. Но я не боюсь. Да, мне боязно, но я не боюсь. — Боязно, но не боитесь? — Теперь он улыбнулся уже широко, откровенно, не таясь своего веселья. — Я бы сказал, что это одно и то же.

— Нет, — возразила София, подходя к императору, и протянула ему ладонь, — не одно и то же. Начиная с разных частей речи, заканчивая коннотацией. Он взял ее ладонь в свою руку, одновременно с этим поворачиваясь к камину лицом, и сказал, не переставая улыбаться:

— Потом расскажете мне, в чем разница, Софи. А пока идите за мной. — И, сжав ее ладонь сильнее, император шагнул в огонь. Она шагнула следом, стараясь не думать, не сомневаться — хотя внутри все кричало от ужаса, когда пламя обняло ее, коснулось одежды, кожи и волос, словно горячим языком поглаживая… но действительно не обжигая.

Впервые в жизни Софии захотелось упасть в обморок.

Император, по-прежнему сжимая ее руку, стоял посреди огня и казался его частью. Приглядевшись — хотя глаза слепило от такого количества пламени, — София поняла, что так оно и было, потому что Арен… его величество и сам горел, выпуская из себя огонь.

— мне нужно построить лифт, — сказал он, изучая Софию нечитаемым взглядом. — Для этого все же лучше использовать две руки. Хотя я могу и одной, но это риск. Подойди ближе. Она шагнула вперед, вздрагивая от ощущения ластящегося к ней, словно котенок, огня, и через секунду прерывисто вздохнула — император положил ее ладонь себе на грудь.

— Ни в коем случае не отходи от меня, — произнес он тихо, поймав ее взгляд. — Поняла? София кивнула — она прекрасно понимала, что контакт нужен для того, чтобы ее не сжег окружающий их огонь, — и только тогда император начал строить пространственный лифт.

Что ж… пожалуй, он действительно мог воспользоваться и одной рукой. Пространственная магия явно была коньком его величества — он строил лифт всего секунд пятнадцать. София, которой лифты всегда казались особенным магическим кошмаром, была под впечатлением.

Когда его величество вписал в формулу константу перемещения, пламя вокруг них побелело, и через несколько мгновений император, подхватив Софию на руки — она даже охнуть не успела, — вышел из другого камина.

Он сразу поставил ее на пол, а навстречу им уже неслись две маленькие фигурки. — Папа, папа! — то ли пищали, то ли кричали Агата и Александр, налетев на отца, словно две молнии. Он засмеялся, сел на корточки, расцеловал и обнял обоих.

— мы думали, ты на совещании! — сказала Агата радостно. — А ты… ты решил привести нам Софию, да? — Да, — он кивнул, погладив дочь по щеке. — А на совещание я сейчас пойду, меня ждут. Обещайте, что будете вести себя хорошо.

— Обещаем! — торжественно возвестила Агата и ткнула Александра локтем в плечо. — Ага! — подтвердил мальчик, и София не выдержала — улыбнулась во весь рот. Какие же прекрасные дети! — Отлично, — император встал с корточек и кивнул застывшей неподалеку женщине в темно-синей форме: — Глория, можете идти, я оставлю их с Софией. Возвращайтесь к своим обязанностям.

— Да, ваше величество, — выдохнула женщина с явным облегчением и почти побежала к выходу.

Император вновь посмотрел на детей и торжественным тоном объявил то, о чем говорил не так давно Софии: — Агата, Александр, на этой и следующей неделе у вас объявляются каникулы. Пару секунд дети молчали, непонимающе глядя на отца, а потом посветлели лицами, причем так синхронно, как до этого София видела только в случае с близнецами.

— Да-а-а?! — протянула Агата, а Александр хлопнул в ладоши. Кошмар, что такой маленький ребенок знает значение слова «каникулы»…

— Да. Никаких уроков, занимайтесь с Софией тем, чем хотите. Сейчас я вас оставлю, и определитесь, что будете делать. Надеюсь… — он чуть слышно вздохнул, посмотрев на браслет связи. Проверял время? — Надеюсь, что я увижу вас за обедом. — Постарайся, пап, — произнесла Агата негромко и совсем по-взрослому. Император кивнул и обернулся к Софии.

— Удачи и связывайтесь со мной, если что, — сказал он и через секунду вновь шагнул в камин, растворившись в его огне. — Чем займемся? — спросила София, как только его величество ушел, и улыбнулась детям. — Есть предложения, ваши высочества?

— Вы можете называть меня Агатой и на «ты», — сказала девочка серьезно. — И Александра тоже. Так Вирджиния делала. Это другие… которые после нее были… не хотели. Потому что я — наследница!

— Думаешь, они были не правы? — поинтересовалась София. Ей действительно было любопытно, почему Агата не очень хорошо относится к обращению, которое полагалось по этикету. — Да, — ребенок кивнул и продолжил явно словами своего отца: — Потому что в первую очередь мы дети, а потом уже все остальное. Поэтому «выкайте» нам, пожалуйста, только на официальных церемониях!