Беру в руку нож, купленный на рынке у лоточника еще полгода назад, и потихоньку, осторожными движениями убираю лишнюю землю. Не тороплюсь — куда спешить? Главное, чтобы корень был как можно меньше поврежден.

Даже слегка разочарован — а где знаменитый крик, убивающий всех, кто его слышит? Может напридумали, чтобы напугать всех, кто соберется корень вытаскивать? Впрочем — его без магии ведь и не достанешь. Без магии можно выкопать только ТУ, обычную мандрагору, которая годится только чтобы отравить соседа, да и то не до смерти.

Земля осыпается…осыпается…показались тонкие корешки, как волоски…еще немного, еще…уже проглядывает основной корень — он белый, с кремовым оттенком. Еще чуть-чуть…

И тут корень начал извиваться, да так интенсивно, так яростно, что я едва не выпустил его из рук. Бросаю нож, начинаю осыпать, обирать землю руками, в считанные секунды на корне почти не остается земли, и я вижу его во всех подробностях.

Да, это точно мужской корень. Уж не знаю, как так вышло, но самый что ни на есть первичный из первичных признак мужчины у него на месте. И внушительный так…относительно тела.

Странное ощущение — вроде и растение, но…это не растение! На голове венчик из листьев — как эдакая «фриковская» шевелюра. Ручки, ножки, пенис…человек, да и только! Но не человек. Пример аксиомы: «У кошки четыре ноги и хвост. Но не все, у кого четыре ноги и хвост — кошки!»

Понимаю, да, а все равно не по себе — он ведь шевелится, извивается, «руками» и «ногами» перебирает — будто младенец в люльке…бррр… Звуков не слышно, но наверное все-таки вопит — вон там, где у него «голова», вижу отверстие «рта», оно открывается и закрывается, и скорее всего крик похож на полицейскую сирену, эдакий: виу-виу, виу-виу…

Ужасно хочется его услышать! И я даже не знаю — то ли просто любопытство, то ли магическое воздействие злого корня, который стремится уничтожить своего убийцу. Может, он разумен? Может понимает, что его сейчас убьют и защищается всеми возможными средствами?

Ох…лучше об этом не думать. Я не веган, но иногда задумываюсь: а имеем ли мы право есть живых существ? Мы, люди, ведь на самом деле ужасные существа — жрем всех подряд, и пофиг нам боль и страдания, пофиг то, что многие из тех, кого мы едим, гораздо лучше — добрее, порядочнее, вернее тех, кто их ест. Людей.

Да, об этом не надо думать. Иначе буду плакать над куском сала (свиньи, кстати, умнее собак!), или поедая куриную ножку стану вспоминать о ролике, показывающем как дружит маленький мальчик и его курочка. Просто надо осознать: я хищник! Я злобное животное, которое может жить только поедая себе подобных! Иначе я просто вымру как вид. И в этом есть самая что ни на есть отвратительная, неприкрытая ничем правда.

Как там Станислав Лем писал? В «Звездных дневниках Йона Тихого». В книге главному герою приснилось, что Землю собираются принять в межгалактическое сообщество. Идет заседание. Обсуждают Землю — достойна ли она? И вот встает один из недоброжелателей Земли, и говорит: «Они не просто убивают существ, они над их останками глумятся — полосуют, кромсают, обугливают на огне! А потом собираются в специальных пожиралищах, где и пожирают обугленные останки, глядя на прыжки обнаженных самок своего вида, разжигающих вкус к пожиранию мертвечины!». Ага…ржал, когда читал. Только вот осадочек-то остался!

И сейчас я убиваю этот корень. Возможно — разумный корень. И на душе у меня как-то…хмм…не очень хорошо! Смешно, да — но корень мандрагоры, ядовитый, выросший на соках, вылившихся из трупа — мне гораздо более жалко, чем двух моральных уродов, сидящих сейчас в моем домашнем зиндане. Корень-то ничего плохого в этом мире не сделал! Просто рос себе, и рос, а я его…чик! И готово!

На «теле» мандрагора выступили красные капельки, и рука моя дрогнула — кровь?! У какого-то там корешка — кровь?! О господи…мне реально не по себе. Я убиваю живое существо, может даже инопланетное! Может оставить его на месте? Закопать в землю, пусть растет? А как же тогда снадобья? Да черт с ними, со снадобьями! Обойдусь как-нибудь!

Я перехватил несчастный корешок поудобнее, собираясь воткнуть его в землю, и тут…он меня тяпнул! Как собака, как злобная крыса — изогнулся и хватанул меня за палец зубами! Да так больно, так неожиданно, что я выронил мандрагора и отшатнулся назад! Перчатку прокусил, подлец мелкий! Прямо за указательный палец хватанул, гаденышь!

Корень пополз ко мне, обнажив непонятно откуда взявшиеся мелкие, но очень острые на вид зубки, и попытался вцепиться мне в ногу, что почти ему удалось — он даже умудрился вырвать клочок ткани из штанины, теребя ее как бешеная крыса, загнанная в угол.

— Ах ты ж мелкая б…ь! — завопил я, потрясая укушенным пальцем, который болел все сильнее и сильнее, а еще и немел, как замороженный — да пошел ты, сука драная!

Все гуманистические идеи тут же повыдуло у меня из головы, и больше всего я хотел сейчас утопить проклятый корешок в спиртовом растворе — чтобы подох, и больше, паскуда такая, пасть свою на меня не разевал!

Ах ты же гнида! А если я от его яда сдохну?! И не надо мне говорить, что, мол, не нужно было трогать, он бы и не покусал — идите нахрен! Хорошие, добрые корешки не кусаются, яд в рану не впускают, и не вопят дурным голосом так, что все вокруг помирают! А значит — иди нахрен, мандрагор хренов! Вернее — в спиртовый раствор.