— Жив?

— Хозяин, ну как я еще могу сказать? Мы с Минькой тоже вроде как…живые. И Охрим. Если ты найдешь другое слово — я скажу по-другому. Ну что, поедем?

— Поедем! — вздохнул я и запрыгнул на сиденье УАЗа.

Ехать было не так уж далеко, кстати сказать — под Ольховку, из которой я только недавно приехал. Там в лесу располагалось старое кладбище, которое принадлежало не Ольховке, а давно уже исчезнувшей деревне — Плетневке. На этом кладбище уже давно не хоронили, не осталось ни крестов, ни памятников, только кое-где видны небольшие бугорки — это уже со слов Прошки и Миньки, побывавших здесь не раз, и не два со старым колдуном. На этом кладбище растет огромный дуб, возрастом в несколько сотен лет, и на этом дубе некогда повесился один несчастливый вьюнош, девушку которого жесткосердные родители выдали за выгодного жениха. История совсем нередкая, даже для нашего времени, и можно сказать — неинтересная. Вся ценность этого события заключалась в том, что висельник перед тем как повеситься зачем-то разделся, так что ничего не помешало свободному истечению естественных жидкостей из его тела. И там, где на землю накапало его семя — с тех пор и произрастает искомая мной мандрагора, входящая в состав почти всех серьезных снадобий и служа не только усилителем магии, но и одним из основных ингредиентов, связывающих остальные составляющие колдовских препаратов.

Из информации, полученной мной опять же от моих помощников, корня мандрагоры на одну порцию снадобья требуется очень мало — кусочек с огуречное семя размером, потому одного корня хватает на достаточно долго время — если только не поставить на поток произведение магических препаратов. И это очень хорошо, потому что иначе с добычей корня возникли бы большие проблемы. Он растет на этом месте год, достигая за это время максимального размера и набирая максимальный запас магии. Недозрелый корень мандрагора гораздо менее эффективен, чем корень зрелый.

А еще, корни мандрагора подразделяются на мужские и женские, и если использовать мужской корень для снадобья, предназначенного женщине — эффективность его как минимум вполовину слабее. И наоборот — женский мандрагор лучше не использовать для «мужского» снадобья. В некоторых снадобьях вообще категорически запрещено использовать мандрагоры разного пола — результат использования снадобья может быть полностью противоположным ожидаемому.

Так как снадобье предназначается мне лично, а я представляю собой типичную особь мужского пола — мне нужен мужской мандрагор. Женский в запасе есть, почти половина корня — я видел его в лаборатории, в ящичке, а вот мужской весь вышел. Так что…на кладбище!

Пока доехал, пока дошел до места, ведомый летящими впереди бесами — время как раз и подошло к полуночи. Мандрагор нужно выкапывать только ночью, в период с полуночи до четырех утра, то есть — до первых петухов. Времени более чем достаточно. Заклятие вызова я выучил (прочитал в колдовской книге), инструменты подготовил — так что теперь осталось войти на кладбище и достать хитрый корень.

Пригодился рюкзак, который я некогда купил, чтобы ходить на рыбалку. На рыбалку я сходил всего один раз, но рюкзачок с тех пор остался — удобный такой, крепкий. Вроде как вражеской армии рюкзачок (НАТО) — умеют они делать снарягу для своих солдат. Без удобного рюкзака и теплого химического туалета и воевать не будут. В контракте ведь записано, что должен быть химический туалет, значит — давай туалет! Иначе в атаку не пойдем! Это только русский солдат прет вперед, наплевав на все на свете.

Как там Гашек писал про первую мировую? Немец расказывал, как попал в плен. Немец был бывшим учителем, интеллигентом. И вот пустили их в атаку на русских, бежит этот учитель, а навстречу русский — парень-гора! А из носа огромная зеленая сопля катится! Интеллигента стошнило, он ослабел и его взяли в плен.

Ухмыляясь мыслям, незаметно дошел до нужного места. Широкая поляна, заросшая невысоким кустарником. Посередине — огромный дуб, раскинувший ветви-руки далеко в стороны. Красивый дуб, как из сказки. Слава богу, ни у кого не поднялась рука его спилить.

На удивление быстро дошел до места, и даже глаз не выколол в темноте. Месяц светит хоть и неярко, но когда глаза привыкли — различал дорогу так, как если бы она была подсвечена слабым, очень слабым фонариком. Кстати сказать, это было даже удивительно — я никогда не отличался хорошим ночным зрением. Опять же — мутация от воздействия Силы?

— Все, хозяин! Дальше мы не пойдем! — Прошка повис в воздуха возле моего правого плеча — Не пойдем, хозяин! Когда мандрагор завопит, нам очень плохо будет! Больно! Мы отлетим подальше, чтобы не слышать.

— Так вы же вроде не ушами слышите? — удивился я — Вам-то как он повредит?!

— Мы всяко слышим. А мандрагор…он такая пакость, что только ай-яй! Ты уж сам, хозяин! Вон там, под дубом — видишь, одна ветка, большая такая — она как перекладина виселицы. Вот там все и случилось. Под ней будешь копать, если что…

Ну что же…сам, так сам. Пойду один. Только вот это «если что» мне очень не понравилось. Не понравилось, да и все тут! Как-то с намеком, понимаешь ли…что это за чертов хозяин погоста? А может его вообще не будет? Может, обойдется?

Не обошлось. Глупо было даже предполагать. Почему-то у меня в жизни никогда не бывает легко — вот чтобы так — ррраз! Пошел и получил желаемое! Неет…мне предварительно нужно повыдрыгиваться, ноги стоптать, нервы потрепать! Ну вот живут же люди — мажоры всякие — катаются на машинках, дурака валяют, развлекаются, и никаких проблем! Кроме похмелья да изжоги от пережору. А я всю жизнь бьюсь, и жизнь какая-то у меня выходит…суматошная. Хаос какой-то, а не жизнь! И венец этой жизни — адепт хаоса, каковым я вдруг и заделался. Только вдуматься — адепт Черного Бога! Адепт Хоса! ХА!