Разве вы знакомы с лучшими образцами ромуланской археологической мысли?

Отвернувшись, Одри Бенар едва сдержала улыбку.

– Ладно. Пока мы будем идти, постарайтесь во всех подробностях вспомнить, что вы почерпнули из моей неполной и плохо переведенной статьи, а я, в свою очередь, подправлю и дополню переводчика.

– Сочту за честь.

Увлеченные разговором, Одри и Дайян не заметили, как поравнялись с первыми улицами раскопанного города.

– Замечательно, капитан! – восхищенно воскликнул Хиран, но в его голосе прозвучали нотки горечи и зависти.

Неслышно ступая по узкой дорожке, петляющей среди растений огромного ботанического сада, капитан ромуланцев не переставал сыпать комплиментами.

– Это обязательная принадлежность корабля класса "Конституция", просто объяснил Кирк.

Экскурсия, как и просил Хиран, началась рано. Очевидно, ромуланец чувствовал, что конференция может пройти не так, как хотелось бы, и он лишится, возможно, единственного шанса осмотреть внутри корабль Федерации.

– Вы говорите, что не только офицеры имеют право прогуливаться по этому саду? – терзался сомнениями Хиран.

– Вся команда, безусловно. А сейчас и все пассажиры.

В дальнем конце ботанического сада оживленно беседовала группа музыкантов; некоторые из них сидели на зеленой лужайке, а другие с восхищением рассматривали в огромном, во всю стену, окне медленно проплывающий Темариус и яркую точку – ромуланский "Галтиз".

– Замечательно! – повторил Хиран все тем же восхищенно-завистливым тоном. – Просто восхитительно! На нашем "Галтизе" вы не увидите ничего подобного.

– Ну, все-таки ваш корабль довольно небольших размеров, – поспешил успокоить Кирк. – В нем трудно выделить место и под клумбы, не говоря уже о таком царстве комфорта и уюта.

– Царство комфорта и уюта... Да... Однако для центуриона Тиама и его жены нашлись и комфорт, и уют. Скажите, капитан, вы верите, что из всей этой затеи может выйти хоть какой-нибудь толк?

На некоторое время Кирк погрузился в раздумья.

– Надеюсь, но не очень-то верю.

– Я тоже, – признался Хиран, изучающе посмотрев на землянина, словно решая для себя вопрос о продолжении разговора на эту тему. – Скажу вам откровенно, капитан, в самом начале этой миссии я еще тешил себя кое-какими иллюзиями, пока не узнал ближе центуриона Тиама. Вас это удивляет?

– Только то, что вы в этом признались, – рассмеялся Кирк.

– Что ж, тогда попробую удивить вас еще больше. Знаете, капитан, я тайно надеюсь на успех археологов. Вдруг они откроют, что эризианцы были предками землян. Знаете, почему мне этого хочется?

– Почему? – спросил Кирк, стараясь оставаться невозмутимым.

– Тогда наше правительство вынуждено будет разрешить доступ федератов к этой планете, пусть и на своих условиях. И нам останется лишь протоптать тропинку друг к другу. Вот это и будет настоящим началом!

– Надеюсь, что и мое правительство поступит так же, если выяснится, что эризианцы – ваши предки.

Оба капитана замолчали. Продолжать подобный разговор им не хотелось, иначе придется выяснять, у какого государства больше прав на Нейтральную Зону и кто вправе разрешать чей-то допуск.

– Скажите, Кирк, раз мы столь откровенны друг с другом, существует ли на самом деле Зонд? Или это плод чьей-то больной фантазии?

– Это не миф, это реальность, Хиран, – в голосе землянина послышались нотки печали. – Очень грозная реальность.

– В самом деле? Вы его сами видели?

– Видел. И даже слышал. Я видел, что может натворить этот Зонд. Могу даже показать записи, сделанные во время его последнего приближения к Земле. Кстати, вашему правительству не мешало бы тоже с ними ознакомиться.

– Безумно был бы рад взглянуть на эти записи, но боюсь, это ничего не изменит: для Тиама и для тех, кто его послал, мое мнение абсолютно безразлично, впрочем, как и ваше.

– Вы имеете в виду Временное правительство?

– У нашего правительства никогда не было единого мнения даже в лучшие времена, – пожал плечами Хиран. – А сейчас и подавно.

– Мы слышали, что среди ваших властей идет какая-то закулисная борьба, но...

– А когда ее не было? Реформы... – Хиран усмехнулся. – Они только на бумаге. Если и были какие-то реформы, то они не продвинулись дальне Цитадели. Тот, кто назначил центуриона Тиама главой миссии, несомненно, является противником реформ.

Кирк был поражен откровенностью ромуланца и уже начал подозревать его в неискренности.

Внезапно Хиран остановился и носком ботинка провел по густой зеленой траве.