– Вы говорите, Зонд вернулся? – еле удержался от хохота Тиам. – Вы беретесь утверждать, что ваша выдумка – еще и порождение нашей Империи?

– Вовсе нет. Если бы у нас были основания полагать, что объект создан ромуланцами, сомневаюсь, что кто-нибудь из нас сидел бы за этим столом.

– Ну, хорошо. Если вы отказываете Империи в связи с этим вашим плодом воображения, то зачем дальше обсуждать этот вопрос?

– А вот зачем, – Райли аккуратно пододвинул к ромуланцам листок бумаги. – Здесь последние координаты объекта, его точная скорость и курс, конечно, если Зонд не надумает изменить его, пока мы сидим здесь и обсуждаем, существует ли он на самом деле.

– И вы хотите, чтобы мы преследовали плод вашей фантазии по всему нашему пространству, потому что не уверены, что наше правительство даст вам разрешение гоняться за привидением по всей Империи?

– Даже если ваше руководство даст нам разрешение на погоню, как вы сказали, за привидением, боюсь, у нас уже ничего не получится. Объект вышел из поля зрения наших кораблей и развил такую скорость, что, думаю, нам за ним уже не угнаться.

– Значит, вы перебросили призрак к нам? Это вы хотите сказать?

– Нет. Не это я хочу сказать, – твердо ответил Райли и замолчал.

Чувствовалось, что разговор заходил в тупик. Послы могли еще долго обмениваться репликами, но дело ни на йоту не продвинулось бы даже к элементарному взаимопониманию, не говоря уже о логическом завершении.

Оставалось либо уступить упрямству Тиама и перейти к другой теме, либо...

Впрочем, какое может быть "либо".

"Доверяй своим чувствам", – опять вспомнил Райли фразу Кирка.

– Я всего лишь хочу сказать, что данный объект не фикция и не плод воображения. Это реальность и, похоже, реальность грозная. Зонд прошел вблизи одного из ваших пограничных кораблей, и поэтому ваше правительство не может не знать о существовании этого объекта. И пока мы с вами официально или неофициально – не придем к конкретным соглашениям по этому очень конкретному предмету, я не вижу пользы даже в начале разговора по другим вопросам повестки нашей конференции. Искренне жаль, но не хочется попусту тратить время ни мое, ни ваше.

Райли спокойно поднялся с места и не спеша проследовал мимо растерявшегося лейтенанта Хандлера, так и не сделавшего ни единой пометки в своем блокноте.

– Странная игра, Кирк, – заметил Хиран. – Зачем швырять такой массивный мяч в какие-то далекие палки?

Два капитана наблюдали за тем, как какой-то музыкант и свободный от дежурства офицер неторопливо разыгрывали партию в боулинг.

– У людей вообще очень много странных игр, – признался Кирк. – Лучше всего обсудить этот вопрос с моим помощником по науке. У него на этот счет есть захватывающая теория.

– А-а... Мистер Спок... Он ваш Первый офицер, не так ли?

Начало нового дипломатического раунда откладывалось, и все его участники, особенно ромуланцы, нетерпеливо и с беспокойством поглядывали на часы.

– Откуда у вас это пристрастие к военщине, Кирк? – неожиданно спросил Хиран.

Землянин с удивлением посмотрел на коллегу.

– Быть капитаном межзвездного корабля мне хотелось всегда, но вот насчет военщины... – Кирк пожал плечами.

– По-моему, это неотделимо друг от друга.

– Между прочим, – заметил Кирк, – Звездный Флот сейчас куда менее милитаристская организация, чем раньше. А в будущем, думаю, будет еще меньше. Особенно если эти переговоры увенчаются успехом.

– А я никогда не мечтал о военной карьере, – неожиданно произнес Хиран. – Призыв на военную службу от нашей семьи выпал на мою старшую сестру. И это был ее единственный шанс вырваться из провинции: в наши университеты принимают только отслуживших в армии и детей высокопоставленных родителей, не считая, конечно, партийных функционеров.

У вас в Федерации так же?

– Я как раз тот, кого вы назвали бы провинциалом, Я выходец из провинции Айова, которая специализируется на разведении крупного рогатого скота и выпуске молочной продукции.

– Айова... – повторил Хиран, явно смакуя произношение непонятного красивого слова.

"Действительно, красиво! – с гордостью подумал Кирк. – А ведь ромуланское название этой планеты, Лихалла, не менее красиво."

– В нашей образовательной системе учитываются способности человека, а не его происхождение, – объяснял землянин. – Хотя, конечно это не всегда так.

– Может быть, и мы когда-нибудь ощутим на себе разумность вашей системы, – вздохнул Хиран. – Я, например, всегда хотел быть инженером, хотел открывать и создавать. А вместо этого я здесь. С другой стороны, если бы я был инженером, то никогда бы не увидел землян.

Лицо ромуланца посветлело.

– И многих людей вы встретили?

– Вы и ваши коллеги – первые! – от души воскликнул Хиран, неожиданно фамильярно хлопнув Кирка по спине.

В то же мгновение из громкоговорителей раздался голос Скотти: