– Делорис позаботится и об этом.

– Она пойдет в мою квартиру? Но как она туда попадёт?

Он вздохнул.

– Уверен, если она захочет попасть в квартиру, ей это не составит никакого труда. В конце концов, кто-то же вломился туда, когда там была Челси. Хотя это и не входит в её планы. Представь себе, но трое из нас не успели взять с собой вещи.
– Он пожал плечами.
– Мы, конечно же, могли, но тогда все эти пассажиры пропустили бы свой трансфер. В любом случае, она доставит всё, что нам может понадобиться, в гостиничные номера к тому времени, как мы туда доберёмся.

Во время полёта я уснула на плече Нокса. После приземления он поторопил меня к выходу. Теперь же, когда моё ближайшее будущее мной не контролировалось, я достала телефон и отключила режим "в самолёте". Меньше, чем за минуту, мобильный ожил, и тут же начал засыпать входящими сообщениями.

– Есть что-нибудь о Челси?
– спросил он.

На телефоне была куча пропущенных звонков, СМС и электронных писем. Я настолько была ошеломлена появлением Нокса и его заботой, что напрочь забыла про разговор с Брайсом, и вспомнила о нём, только увидев его имя на экране телефона. Проигнорировав его, я ответила: - Два звонка от её мамы. Сейчас я ей перезвоню.

Нокс кивнул, когда я набрала номер. Ухмыляясь, я скорчила гримасу Ноксу, когда Тина ответила. Её пронзительный голос был достаточно громким, чтобы все во внедорожнике её услышали. За короткое время нашего разговора я узнала, что Челси сейчас бодрствует, хоть и сонная и в синяках, и что она даже отвечала на вопросы.

Повесив трубку, я спросила: - Хочешь узнать, что она сказала?

Нокс рассмеялся: - Кажется, мы все слышали, что она сказала.

– Да, у Челси это семейное. Тины Мур обычно чересчур много.

– На самом деле вы не сёстры, так что эта женщина не твоя мать.

– О, нет. Даже близко нет.

– Что это значит?

Я отвернулась к окну и стала рассматривать знакомые пейзажи. Я не планировала возвращаться, но после того, что случилось с моим фондом, возвращение в Северную Калифорнию было правильным.

– Чарли? Что случилось?

Я покачала головой и изобразила улыбку.

– Ничего. Мне просто нравилось здесь жить. Мне будет этого не хватать.

– Ты обращалась в Стэнфорд?

– Нет…

Остаток пути мы болтали о Колумбийском и Йельском университетах, и почему я подала документы в школы Восточного побережья. Мы обсуждали мой предстоящий график, когда начнутся занятия и даже мою квартиру.

– Ненавижу признавать это..., - глаза Нокса сверкнули.
– ...потому что мне хотелось наказать тебя за то, что подписала договор аренды, но я думаю, ты поступила правильно.

– Неужели?

– Да. Если ты убедишь Челси переехать в Нью-Йорк, она может остаться там.

Я не подумала об этом.

– Я считаю это место великолепным.
– Я оживлённо повернулась к нему.
– Это вниз по улице от ресторана Тома.

Он склонился и поцеловал меня.

– Ты такая милая, когда волнуешься. Я запомню, никаких модных ресторанов. Закусочные больше твой стиль.

– Нет, я просто считаю квартиру удобной. Я буду учиться в юридической школе три года, и мне понадобится место, где я буду жить в следующем году, поэтому она мне нужна.

Сухожилия на шее Нокса вздулись, когда его кадык дёрнулся.

– Ты уверена в этом?

– Да.
– Я посмотрела в его сторону и передумала.
– Нет. Нокс, я ни в чём не уверена.

Он взял меня за руку.

– А я уверен, что я рад за Челси, потому что ей стало лучше. Я уверен, что беспокойство ушло из твоих глаз после разговора с этой очень громкой женщиной, и они засияли. И я уверен, что не могу дождаться, когда же мы доберёмся до отеля.

Его бархатный голос грохотал внутри меня, плавя всё на своём пути.

– Значит, ты можешь...?
– подсказала я.

Он приподнял бровь, кривя губы в ухмылке.

– Делать всё, что я захочу.

Я так хотела спросить, чего же он хочет. Я хотела сказать ему "да" и одновременно "нет". Я хотела сказать такие вещи, которые ещё никогда не говорила мужчине. Но я не могла говорить при Айзеке и водителе, которого я не знала. И когда моя нерешительность начала заигрывать с желанием, я поднесла его руку к своей щеке и вдохнула волшебный древесный аромат одеколона.

– Какие-то проблемы с этим планом, мисс Коллинз?