— Ты отличный парень, Крис, она еще пожалеет. Да что там, она уже жалеет. В этой академии тебе равных нет. Ты лучший во всем! А как ухаживаешь… м-м… Не парень — мечта любой девчонки! — подытожила, проведя пальчиком по голой груди и кубикам пресса, подставляя бокал под горлышко бутылки. — И если бы я не влюбилась в дурака Грега еще в прошлом году, добивалась бы тебя… И добилась бы.

Я с изумлением слушала откровения Лили, не веря своим ушам.

Вот как оказывается, все обстоит! Я же не замечала особой симпатии с ее стороны.

Пододвинувшись ближе и обняв эльфийку, чокнулась с ней и провозгласила тост:

— За тебя, Лили, самую светлую некромантку Траубинского склепа!

Она заливисто рассмеялась и, обведя бокалом пространство вокруг себя, резюмировала:

— Точно, склеп. Все вокруг безнадежно влюбленные, страдают и чахнут от любви… даже магистр, — на мой удивленный взгляд усиленно закивала. — Да, да, магистр Орташ! Я сидела у него в приемной и слышала, как он ругался с матерью. Она его женить собирается, невесту присмотрела из знатных, требовала, чтобы он явился на обручение. Он же ей сказал, что у него есть другая, он давно вырос и сам решает, когда и на ком жениться. Леди Орташ потребовала представить «эту очередную ошибку», как она выразилась, и была послана в Круллову Падь. После этого разговора с матерью, он стал игроков по ночам гонять по полигону… Так Грегу и надо!

Мстительно улыбнувшись, Лили допила вино.

Все-таки я не ошиблась, есть у магистра связь с этим проклятым местом. Нашел себе невесту из нежити в Крулловой Пади пусть жениться, какоху ему в свидетели! Уедет на свадьбу, некому будет по ночам нас гонять по морозу. Быстрее бы уже!

— Знаешь, Крис, — после третьего бокала Лили разоткровенничалась, — мне кажется, Грегу не нравятся девушки. За время учебы в академии он ни с кем не встречался. Ты за ним ничего такого не замечал?

Эльфийка многозначительно замолчала, покрутив в воздухе пальцами.

— Нет, Лили, не знаю, что с Грегом, но к парням он равнодушен, — заверила я подругу, неспешно потягивая вино.

— Значит, слабость… эта, как ее… по-ло-ва-я… — по слогам произнесла Лили и тяжко вздохнула. — Жаль, красивый парень и ни на что не годен… только в гранжбол играть. И то…

Я поперхнулась вином и закашлялась. Вытирая рот, с изумлением смотрела на некромантку.

Ничего себе выводы! Если парень не хочет встречаться, значит, импотент! М-да… Чего только не придумает уязвленное женское самолюбие.

Не выдержав, засмеялась. Лили отвернулась, выцедила бокал. Надулась и перестала отвечать. Так мы просидели полчаса, усердно подливая друг другу вина и искоса поглядывая, ожидая, кто первый пойдет на перемирие. Наконец, Лили не выдерживает и начинает смеяться. Я поддерживаю. Обстановка разрядилась, и мы снова лучшие друзья. Достаю смартфон и включаю негромко музыку. Лили достает из запасов, отложенных к Зимнему балу еще бутылку. Вздыхает, что не с кем идти на бал, все теперь, как она потеряла свою магию, ее сторонятся. Даже Грег не всегда здоровается. Ей на дар плевать, она давно хотела от него избавиться, но рассчитывала на сочувствие, а не презрение со стороны адептов. По лицу текут первые слезинки. Я вытираю и шепчу ей, что она самая-самая и без дара, остальные и с даром — пустое место, им это ясно вот и ведут себя так. Лили признается мне в любви, и мы снова веселимся, напрочь забыв вероломную Фелисити и Грега, смеемся над всякой ерундой, подпеваем невпопад певцам. Я пропускаю сквозь пальцы золотистые локоны девушки. От нее сладко пахнет земляникой. Это не шампунь, это родной запах лесной эльфийки. От аромата кружится голова. Лили меня целует, ласкает плечи, живот и спускается ниже. Кот одобрительно урчит. Странно, раньше он не реагировал на эльфийку. Я понимаю, что лучше уйти, иначе случиться непоправимое. Ноги от усталости и бесконечных тренировок не держат, я валюсь обратно на постель, проклиная магистра с его нагрузкой, из-за которого, наделаю сейчас глупостей. Кот легко отправляет меня в привычную темноту.

Глава 43

— Эванс, вы так и будете прятаться от меня в чужих комнатах? — голос магистра вырывает из забытья.

В голове немного шумит от выпитого накануне, но в остальном чувствую себя отлично. С трудом разлепив глаза, вижу перед собой, сидящего лорда Орташа, рассматривающего мою персону. Рядом, отвернувшись, тихо сопит Лили, едва прикрытая волосами, пытаюсь укрыть ее одеялом и вспомнить, что у нас было, надеясь, что ничего не было. Надежда разбивается, когда глаза натыкаются на одежду и белье, лежащие вперемешку кучками на полу и кровати.

— Магистр Орташ, меня пригласила… погостить подруга, — я обвожу рукой пространство комнаты. — А что вы тут забыли?

Брови лорда сделали синхронное движение вверх, он поднял полупустую бутылку, понюхал, отпил, посмаковал и цокнул языком от удовольствия.

— Я ваш куратор, я ваш декан, я ваш ректор, я ваш тренер, наконец. Что может быть непонятно? — сделав глоток, поинтересовался лорд Орташ.

— Я понял. Вы мой… — понимая, что несу бред, пытаюсь прикрыться покрывалом. — Мне одеться нужно, вы бы отвернулись.

Лорд закупорил бутылку, поставил на стол, еще раз окинул меня и Лили взглядом, поднялся и скомандовал:

— Через десять минут быть на полигоне, — развернулся и вышел, тихонько прикрыв дверь.

Я мигом собралась, добежала до своей комнаты, переоделась в тренировочный костюм, захватила куртку и успела нагнать ректора в дверях общежития. Мы вместе вышли на улицу. Лорд Орташ одет в темное пальто с теплым шарфом, обмотанным вокруг шеи, концы которого спадали с плеч. Шарф мешался, и Орташ постоянно поправлял его. Мне это надоело. Остановив в очередной раз руку ректора, я вытащила шарф и завязала удобным узлом. Поправляя, неловко отвела черную прядь и случайно задела щеку и ришон, камень засиял чистым зеленым светом. Лорд машинально провел рукой в том месте, где я прикоснулась.