Что-то неправильное было во всем этом. Боран торжествовал, вот только по какой причине?

Девушка, которую он тискал, обернулась. На меня смотрела Фелисити.

Глава 42

Недоумение сменилось злостью, и негодование поднялось изнутри, кулаки сами собой сжались, я подступила к белобрысому.

— Отпусти мою девушку по-хорошему, — глухо приказала вампиру.

Его друзья зашевелились, отлепились от стены и стали обходить меня с двух сторон, окружая, готовые защищать своего товарища. Тот, не переставая улыбаться, издевательски произнес:

— Твою девушку?! С каких пор МОЯ Фелисити стала твоей девушкой?

Кот внутри зашипел, требуя наказать наглеца. Я была с ним согласна, вот только удивляло, что Лиси даже не пыталась освободиться из его объятий. Она стояла, как приклеенная, положив руки на грудь белобрысому, смотрела на меня виновато и кусала губы. Я поняла, что разбираться нужно не с вампиром, а с ней.

— Фелисити, что происходит? Почему он тебя обнимает? — стараясь держать себя в руках, сжала кулаки так, что побелели косточки.

За нее ответил вампир, продолжая глумливо ухмыляться:

— Потому что она наша: моя, Харта и Троя. Всегда была и всегда будет. Ты свое дело сделал, отвали от нее.

Я повернулась к девушке, которая при словах Борана опустила голову.

— Фелисити, правда все, что он говорит? — внутри стало очень больно. — Почему ты молчишь?

Значит, меня поцеловали пьяные девушки, и она посчитала это оскорбительным, а встречаться еще с тремя адептами — это нормально?!

Ничего не ответив, девушка отвернулась и спрятала лицо на груди вампира. Ее плечи вздрагивали. Смеется или плачет, этого я знать не хотела. Внутри все закипало от ярости и обиды.

— Теперь понятно, какие тайны ты хранишь, в которых признаться стыдно… — развернувшись, вышла с гордо поднятой головой.

По ступеням летела вниз, перепрыгивая через три. Наплевав на занятия, вернулась в общежитие. Залезла под душ, под ледяными струями стояла полчаса, успокаиваясь. Было обидно, как парень я получу отставку и даже общаться с ней больше не смогу. Рассказать о себе правду нельзя, девушки не играют в гранжбол, нашу победу могут не засчитать и не допустят до игры с боевиками. Я не могу рисковать нарушением договора с магистром.

Злость, смешанная с ревностью, плескалась горящей лавой, обжигая все внутри.

Променять меня такую замечательную на какого-то белобрысого кровососа! Не нужна ей и ладно, не первый раз меня бросали, бывало и хуже! Вот возьму себя в руки и пойду к Лили. Сейчас все на парах, она должна быть у себя. Потом Санти придет. У меня и без Фелисити есть друзья и те, кому я нужна.

Так рассуждая, я вылезла из душа, просушила волосы, оделась в джинсы, положила смартфон в карман и, прихватив пирожных, купленных для Фелисити, пошла к подруге. Лили была у себя, лежала на кровати и смотрела в потолок. Лениво повернув голову на стукнувшую о косяк дверь, она нехотя произнесла:

— Крис, привет. Санти не будет сегодня, приходи завтра. Она обещала только к вечеру вернуться.

— Я не к Санти, я к тебе, — кинув на стол коробку со сладостями, села к ней на кровать. — Как ты Лили?

Кровать была сбита, на Лили был мятый кружевной пеньюар, похоже она валяется в постели уже не одни сутки, не вставая:

— Без изменений. Выпить хочется, а не с кем, — пожаловалась девушка безразличным голосом, поправляя полы распахнувшегося розового пеньюара под которым не оказалось белья.

— Я хочу выпить. У меня повод есть. Доставай!

Я прошла в крохотную кухоньку, выудила пару бокалов из шкафчика и переложила пирожные на поднос. Вернувшись, пристроила поднос на кровати и открыла вино, которое Лили вертела в руках.

— Крис, что у тебя случилось? — принимая от меня бокал, спросила девушка, устраиваясь на постели.

Я развалилась рядом и, поигрывая бокалом, смотрела вино на свет.

— Ничего. Я что просто так не могу к тебе зайти и поддержать? — раздраженно спросила у Лили.

Лили потягивала вино, не обижаясь на раздражительный тон, поглядывала на меня, и только нервное подергивание острого ушка выдавало волнение:

— И все же…

— Моя девушка встречалась со мной и еще с тремя парнями, — залпом выпив вино, даже не почувствовала вкуса. — У меня три пары рогов. Могу отправляться в Круллову Падь, гонять местных чудовищ. Только, боюсь, они подохнут все от смеха. Я даже не предполагал, что у меня три соперника.

Я невесело хмыкнула и налила себе еще. Лили секунду осмысливала сказанное, похлопала меня по руке и примирительно произнесла: