«Гадко».

— Ты единственный кахир в округе?

— Нас четверо на Северных каскадах, так как мы довольно изолированы. Рейнир сражается с адскими псами, и у него их семь или восемь. Церберы. Не собираюсь сейчас об этом говорить.

Изучая Алека, Виктория сжала губы. Она уже поняла там, в доме Хелен, что кровь на нем не от охоты на оленя. Она узнала этот уставший взгляд, она видела его в своем собственном отражении в зеркале.

— Ты убил ферала, не так ли?

Он кивнул. «Вот почему Хелен поблагодарила его».

— Значит, нападавший — оборотень, который сошел с ума. И ты не можешь… вылечить его или что-то типа того?

— Нет. Когда дверь закрыта, возврата нет.

— Дверь?

— В хижине мы рассказали тебе о портале в твоем сознании, который ты открываешь для трансформации. — В свете фонаря его глаза сияли зеленью леса.

— Ну… — она облегченно улыбнулась, — в моей голове нет портала.

— Закрой глаза и оглянись. Он вроде как где-то сзади. Светится немного. — На лице мужчины отразился вызов, который она не могла не принять.

Вик закрыла глаза. Да, ладно, было темно. Всё было черным. Она сделала вид, что ее взгляд повернулся по кругу, спереди, сзади… «О, черт». Ее спина напряглась, словно кто-то крикнул: «Внимание!»

— Да. Вот так, — пробормотал Алек.

«О. Мой. Бог». Ее глаза открылись, и она посмотрела на него.

— У меня в мозгу чертова дверь.

Алек попытался улыбнуться, но она видела, что это стоило ему больших усилий.

От следующей мысли ее внутренности скрутились в узел:

— Ты был с ним знаком? С фералом? — тихо спросила девушка.

Он кивнул головой:

— Фергус учил меня охотиться, когда я был маленьким.

«О Боже, здесь нет слов утешения».

Вик села рядом с ним, взяв Алека за руку:

— Он был старше?

Его пальцы впились ее ладонь, словно в спасательный круг:

— Он одного возраста с Аароном. Он бы никогда никого не убил, но его единственная семья, однопометник, умер на прошлой неделе.

— Ты хочешь сказать, что он не был психически болен? Депрессия сделала его фералом?

Алек поцеловал ее пальцы и обхватил своей рукой:

— Если у оборотня нет близких или семьи, нет связанной, которые могут вернуть его на человеческую сторону, то в один из оборотов, к сожалению, одиночество и горе меняет его, заставляя бездумно нападать.

«Твою мать». Страх поселился прямо в ее животе и глубоко вцепился когтями. «У нее не было семьи. Не было близких. Так что если она обернется, то может не вернуться. Хелен, должно быть, тоже знала Фергуса, и он жестоко расправился с этой милой женщиной». Девушка вздрогнула.

— Вики, это не всегда так.

— О, ладно, — сказала она. — Я должна помочь Хизер с печеньем. — Она встала и улыбнулась ему, ее сердце болело, словно она уже всё решила. — Я принесу тебе сладостей.

***

После того как Вик помогла Хизер испечь пирог, Джейми утащила ее играть с друзьями в «Монополию головорезов». Вик обанкротилась, и не была уверена, злится она на то, что проиграла так легко или гордится мелкой за то, что у нее всё хорошо.

— Ты соображаешь в бизнесе, ребенок, — сказала она Джейми на обратном пути к Аарону.

— Я знаю. — Она самодовольно посмотрела на Вик. — Папа учит меня вести бухгалтерию таверны.

— Угу. Лучше тебя, чем меня. — Она предпочла бы кровавую битву.

Зайдя в дом, Виктория остановилась и оглядела комнату. Сара сидела рядом с Алеком на маленьком диване. «Декольте» прижималась к нему так близко, что почти сидела у него на коленях. Ее темноволосая голова покоилась на его плече, пока они тихо разговаривали.

Вик сглотнула и последовала за Джейми на кухню, там Аарон месил тесто для хлеба.

— А где папочка? — спросила Джейми, хватая крошечный кусочек теста и запихивая его в рот.

Аарон придвинул к себе тесто и продолжил месить:

— Гретхен недавно приходила за ним. Они еще не вернулись.

Виктории с трудом сделала вдох, а руки стали холоднее, чем температура снаружи.

— Почему бы тебе не остаться и не помочь Аарону, Джейми? Я собираюсь отдохнуть.

— Конечно.

Вик взъерошила волосы Джейми и вышла из комнаты. «Ладно. Видимо, так и должно быть». Она приняла решение. «Тогда почему ей так плохо?»