— Заставляет забыть о снеге снаружи, не так ли? Почему бы тебе не поставить котелок на плиту, и немного посидеть со мной? Я хочу поговорить с тобой.

Вик сделала то, о чем ее попросили, а затем села за стол:

— В чем дело?

— После того, как Калум принес маму домой, он попросил меня объяснить тебе пару вещей об отношениях среди даонаинов. Он подумал, что тебе будет удобнее услышать это от другой женщины.

«Отношения?»

— Что услышать?

— Понимаешь, у нас не так много женщин, как мужчин.

Виктория кивнула, вспомнив объяснение Алека, почему они не могут встречаться.

— Я знаю.

— Из-за этого наши обычаи изменились. Человеческая моногамия — когда парень уверен, что он отец детей. Но нам всё равно, кто кого породил, не тогда, когда наша раса может полностью исчезнуть. Поэтому мы радуемся, когда рождается ребенок, независимо от того, удосужились ли его родители пожениться или нет — наши браки не ограничиваются одним мужчиной, одной женщиной.

«Ого. Время оргии?»

— Как кучка мужчин и женщин вместе?

— Нет. По крайней мере, не тогда, когда речь идет о спутнике жизни. Женщины слишком большие собственницы, особенно если у них появляются дети. Обычно это двое или трое самцов и одна самка.

Когда Хизер повернулась, чтобы положить в тарелку тушеное мясо, Вик тупо уставилась на нее, гадая, когда же мозги встанут на место. «Больше одного парня на женщину. Твою мать». Это означало, что женщина, вероятно, любила и трахалась с несколькими мужчинами, состоящими в этих отношениях. «Поразительно».

— Мужчины обычно являются сородичами. Братьями. Алек и Калум — братья. Они из одного помета.

Вик почувствовала, как у нее отвисла челюсть.

Хизер ухмыльнулась:

— Похоже, ты уловила суть. Есть еще кое-что, но на сегодня с тебя хватит и этой информации. Подумай об этом, и мы поговорим еще раз. А пока, давай отнесем это моей матери.

Вик последовала за Хизер в спальню.

Дэниел сидел в углу в кресле-качалке с раскрытой на коленях книгой:

— Привет, Вики.

Сидящая на кровати, Хелен улыбнулась Вик. Ее глаза были ясными, а румянец вернулся к щекам.

Вик вздохнула с облегчением:

— Ты выглядишь намного лучше.

— Отчасти благодаря тебе, дорогая. — Хелен подняла брови. — На самом деле, я слышала, что ты отдала мне всю свою одежду и вернулась в деревню совершенно голой.

У Вик отвисла челюсть:

— Что прости?

Сжатые губы Хелен не скрывали ее улыбки, когда она с упреком взглянула на сына:

— У меня было ощущение, что он немного приукрасил.

— Парень может и помечтать, — сказал мужчина. Улыбка его была быстрой, а блеск в глазах озорным. — Вики отдала тебе всю одежду сверху, кроме лифчика.

Вик почувствовала, что краснеет.

— Ну, вот Дэниел, ты смутил ее, — отругала сына Хелен. — Вики, иди сюда.

Когда Вик подошла к кровати, Хелен притянула девушку к себе для нежного поцелуя в щеку:

— Я благодарю тебя за подаренное тепло. Аарон сказал, что я бы умерла, если бы вы с ребятами так быстро не залатали меня и не уберегли от холода.

Вик пожала плечами:

— Да, ты выглядишь очень хорошо, учитывая, сколько крови ты потеряла.

Девушка нахмурилась. На самом деле, Хелен выглядела слишком здоровой.

— Даонаины быстро поправляются, — сказала Хизер, передавая матери тарелку с тушеным мясом. — Аарон прислал это с Вики.

— Благослови его Бог. Я умираю с голоду. Извините меня, я поем. — Хелен попробовала еду. — Мммм, этот мужчина умеет готовить.

— Есть еще? — спросил Дэниел с жалким видом. — Знаешь, я сегодня тоже много работал.

— Ах, бедняжка. Ему пришлось нести свою маму, которая весит 45 килограммов, — сказала Хизер сладким тоном.

— Хорошо, я всё понял. — Парень вышел за дверь. — Между прочим, в ней как минимум 55 килограммов, — раздался его голос из другой комнаты.

Вик задохнулась от смеха, когда Хелен и Хизер захихикали.

— Итак, Вики, — сказала Хелен. — Расскажи мне о себе. После того, как ты привыкнешь быть оборотнем, то останешься в Колд Крик?

— Я не… — ее прервал стук во входную дверь.