Вик услышала приглушенные голоса, затем Алек вошел в спальню. Девушка ахнула. У него были брызги крови на лице и руках, еще больше на рубашке.

Она оказалась рядом с ним прежде, чем успела подумать:

— Ты ранен? Покажи мне.

Мужчина посмотрел на свою одежду:

— О, черт. Мне очень жаль, дорогая. Я должен был сначала переодеться, но Калум беспокоился о тебе.

Вик попыталась стянуть с него рубашку, чтобы посмотреть, откуда идет кровь, но Алек взял ее за руки:

— Это не моя кровь.

— Тогда… — «Он что ходил охотиться на оленя?» — Ладно.

— Спасибо, Алек, — сказала Хелен со слезами на глазах.

Хизер открыто плакала:

— Спасибо, Алек, — повторила она.

«Черт возьми, он сделал нечто большее, чем просто убил оленя». Вик схватила его за руку и потащила из комнаты. Ее челюсть была сжата так сильно, что слова пришлось просто выдавливать из себя:

— Ладно, я думаю, пришло время поговорить. Наедине.

— Хорошо. — Морщины на его лице стали глубже, отчего мужчина казался на двадцать лет старше.

Когда они вошли в хижину Аарона, та была пуста. Алек оставил Вик, чтобы самому помыться и переодеться, поэтому она свернулась калачиком в кресле у дровяной печи. Ей следовало бы подготовить аргументы, накричать на него, но мысли девушки всё время возвращались к беседе на кухне Хелен. «Неужели Хизер намекала ей, что Алек и Калум могут жениться на одной женщине? Вот почему никто из них не беспокоился о том, чтобы трахнуть ее? Калум сказал: «Мы с Алеком часто… делимся… нашими женщинами. Поодиночке или вместе».

«Круто». Странное чувство прошло сквозь нее. «Она может спать с ними обоими, и никто не будет возражать?» Вик неосознанно заплетала в косу прядь волос. «Это звучало довольно круто для секса и всего такого, но брак? Насколько это странно? Не похоже, что она когда-нибудь узнает — она просто тусуется с ними. Выйти замуж за двоих? Нет — и через миллион лет».

«Ни один из них не упоминал о браке. Зачем им это? Если оборотням всё равно, кто является отцом ребенка, то парни, вероятно, бесятся, когда одиноки». Вик поняла, что ее челюсть снова сжалась. Она откинулась на спинку кресла и приказала своим мышцам расслабиться. Она не ревновала парней — на самом деле нет. Она просто не хотела видеть, как «Декольте» и «Ледяная Королева» вцепляются в них своими когтями. Не из собственнических чувств, просто из вредности.

Когда Алек вошел в гостиную, она нахмурилась, увидев его бледное лицо:

— Хочешь горячего шоколада?

— Спасибо, кариада, но я не голоден. — Он опустился на диван напротив ее кресла. Смех, что всегда таился в его глазах, полностью исчез.

«Он назвал ее кариада. Дорогая». Вик обхватила себя руками:

— Алек, ты устал. Я могу подождать.

Попытавшись улыбнуться, он покачал головой:

— Я могу не спать какое-то время, и мне приятно твое общество. Калум сказал, что у тебя есть вопросы, и ты недовольна его ответами?

Она снова разозлилась:

— Он говорил бессмыслицу.

— В чем проблема?

— Почему никто не выслеживает этого… ферала? Я попросила его одолжить мне винтовку, но он отказался. И он никого не послал на охоту за ним.

— Ах, вот в чем дело. — Алек потер лицо руками. — Некоторые из наших традиций происходят от фейри.

«Вот мы снова возвращаемся к традициям».

— И?

— Фейри использовали луки и стрелы только при охоте на дичь. — Он пожал плечами. — Какое-то время люди тоже.

— Я не понимаю.

— Фейри сражались с другими фейри врукопашную или ножами. Лук и стрелы — в основном, оружие дальнего боя — использовались только на животных.

— О. — Вик нахмурилась. — Так оборотни не используют оружие или стрелы на других оборотнях.

— Именно.

— А охота? Ты этим не занимаешься?

— Если нужно, но только как кахир.

«Еще одно новое слово». Девушка сердито посмотрела на Алека.

Его губы дрогнули:

— Прости. Мы по-прежнему используем некоторые уродливые гэльские и валлийские слова с древних времен. — Он посмотрел на печь. За стеклянной дверью, с блестящей как пламя чешуей, кружилась саламандра. — Кахир — тот, кто защищает клан. Возможно, ты сказала бы воин? Защитник?

«Солдат». И Калум сказал Алеку: «мне очень жаль, кахир». Алек был кахиром».

— Ваш Бог якобы дал Калуму силу — силы — что угодно. А кахир получает что-нибудь? — спросила она без издевки, потому что чувствовала эту силу в Калуме, как будто через него прошел электрический ток.

— Что-нибудь? — Алек провел пальцем по синеватому шраму на левой скуле. — Плюс пол дюжины сантиметров в высоту, мышцы, сила. Все сразу. Я был копом и в хорошей форме, но двадцать четыре часа меня тошнило, и я старался не кричать, как девчонка. — Несмотря на легкий тон, в его глазах застыло воспоминание об агонии.