— И где же?

— В этом доме есть пустая квартира. Нам двоим там места хватит.

— Вот и хорошо.

Когда наступила ночь, воры спустились с крыши. На утро они разошлись и не виделись до вечера — и так до того нехорошего дня.

За день до полнолуния Лозаргу снова явился Люцифер.

— Ты помнишь, что завтра? — спросил он, садясь на лавочку рядом с вором.

— Такое забудешь, — угрюмо ответил лорд.

— Только в этот раз всё будет немного по-другому. Вы должны будете выйти на жатву не в полночь — как обычно, а тогда, когда я вас призову.

— И когда же это произойдёт?

— Может раньше полуночи, может позже. Вы сами всё поймёте.

— Нельзя как обычно? — возмутился Лозарг.

— Нет конечно, — по лицу дьявола скользнула злая улыбка.

— И зачем я только с тобой связался, — возмущался лорд.

— Об этом нужно было думать раньше… — сказал из воздуха сатана, — а сейчас уже поздно.

Настал четвёртый день. Этой ночью будет полнолуние.

— Не забудь, что сегодня жатва, — напомнил Лозарг уходящему Бастьену.

— Да, я помню.

Но лорд ничего не сказал Жану из того, что ему говорил Люцифер. Он даже не подумал об этом, и рассчитывал, что его друг вернётся как обычно — за час до полуночи. Но он ошибся — Бастьен не пришёл. До жатвы осталось около четверти часа, и тут Лозарг вспомнил, что не предупредил Жана. Он осознал глупость своего поступка и стал метаться по комнате, пытаясь придумать, как всё исправить. Стрелка перевалила уже за двенадцать, но всё ещё ничего не происходило. Спустя ещё два часа, Лозарг заметил, что стал медленно превращаться в волка. Его кожа лениво и неспешно покрывалась шерстью, одежда исчезала, менялось тело. Лорд, даже при всём своём большом желании, не смог ускорить этот процесс. С Бастьеном происходило то же самое. Он был в постели с Женевьевой. Её руки лежали на плечах вора.

— Жан, что с тобой? — вскрикнула она от испуга, — у тебя на плечах шерсть, — а глаза красные и светятся, — заметила она, и на неё стал находить страх.

Бастьен встал с постели и потрогал свои плечи — они постепенно покрывались шерстью бледно-серого цвета.

— Что происходит? — спросила она, едва не плача от страха.

— Чтобы ты сейчас не увидела — не кричи и не бойся. С тобой всё будет хорошо, — напутствовал Бастьен.

— Я не понимаю, Жан, — кричала она сквозь слёзы, — кто ты?

К этому моменту всё тело Бастьена полностью покрылось шерстью. Начали появляться когти. Человеческая голова переходила в волчью. Тело стало больше. В глазах Женевьевы был кричащий ужас, а из уст — ни звука. Она прикрывала свой рот руками. От страха сердце билось невероятно быстро. Слёзы безмолвно стекали одна за другой, обжигая нежные щёки.

— Я — вервольф, Женевьева, — прорычал Бастьен, когда превращение закончилось.

— Господи! Жан… но почему?..

— Ты ведь не оставишь меня? — с надеждой спрашивал оборотень.

— Прости, Жан, но я не могу любить волка, — не сдерживая слёз, говорила она.

— Я опять стану человеком…

— Но в душе ты так и останешься зверем.

Бастьен видел перед собой чистую и ни чем не осквернённую душу, и понимал, что она никогда не будет ему принадлежать. Взревев, вервольф выпрыгнул в окно. Через мгновение послышался жуткий волчий вой. Лозарг услышал его и, бросив жатву, бросился на звук. Жан тоже шёл ему навстречу.

— Почему ты мне ничего не сказал? — досадно спрашивал, рычащим голосом, Бастьен, подходя к лорду.

— Прости, я забыл.

Подойдя, Жан толкнул Лозарга что было силы. Тот, перевернувшись несколько раз, отлетел и упал.

— Ты забыл? Ты понимаешь, что ты наделал? — ревел Бастьен, стоя над встающим лордом, — я ей теперь не нужен! Она не может любить зверя!.. Почему ты не остановил меня утром?! Почему?!

— Я напомнил тебе…

— Ты должен был предупредить меня, что всё будет так!

— Если бы я тебя предупредил, было бы ещё хуже — Люцифер попробовал бы убить её. Он мстит нам…

— За что? — недоумевая, спрашивал Жан.

— За меня…

— Во что ты нас втянул?.. — расстроено спросил Бастьен и бросился бежать. Перейдя в галоп, он сотрясал улицы. Всех, кто попадался ему на пути — убивал.

Лозарг бросился за ним. Жан, петляя по улицам, выбежал за город. Пробежав ещё, он остановился на холме, который был прям напротив Лиона, а внизу протекала река Сона. Жан, остановившись, повернулся к Лозаргу. Первые лучи солнца били Бастьену в спину.

— Зачем ты бежал за мной? Оставь меня!