— Будет сделано, — кивнул Жерар.

Прямо с утра Деко привёл своего знакомого в братство. Это был парень лет двадцати девяти, внешне похожий на испанца. Неухоженные, средней длинны, тёмные волосы нависали на лицо, которое покрывала щетина. От левой брови до щеки был уродливый шрам. Посеревшая, вся в пятнах, белая рубаха висела на нём как балахон. Лозарг сидел на стуле перед столом, сложив руки.

— Как твоё имя? — спросил он.

— Эктор Дюкре, — ответил юноша.

— Прежде, чем я приму тебя, ты должен доказать свою верность братству.

— Я готов, — ревностно сказал Эктор, — что нужно сделать?

— Пробей ножом свою руку, — улыбаясь, приказал Лозарг.

Ни секунды не раздумывая, Дюкре выхватил из-за пояса свой нож, положил левую руку на стол и хладнокровно пробил её. Нож вонзился в стол. Лицо — без эмоций, из груди — ни звука. Кровь потекла из раны, омывая ножки чаш и кубков.

— Хорошо, — одобрил Лозарг, и Дюкре вынул нож из своей руки, — ты принят. На рассвете ты будешь посвящён. Жерар, предоставь новобранцу подобающую одежду и перемотай ему руку.

— Сейчас, — сказал Деко.

— Пока ты свободен, но до рассвета должен быть здесь.

— Хорошо, — кивнул Эктор.

Ночь нахлынула и поглотила город. Тьма разлилась по безлюдным улицам. Всё братство было в сборе и ожидало новобранца. Долго ждать не пришлось. Дюкре пришёл уже одетый в чёрную воровскую одежду из кожи. Волосы были расчёсаны и сплетены. Лицо и щетина будто стали чище. Левая ладонь была перемотана белой тряпкой, на которой засохла проступившая кровь.

— Проходи, Эктор, — пригласил Лозарг, сидящий во главе стола и спиной к окну, — ешь, пей с нами.

Дюкре сел в другом конце стола на против лорда и спиной к двери. Воровское пиршество длилось всю ночь.

— Рассвет уже близко, — заметил Лозарг, — пора, — он встал и всё братство сделало то же самое, — Эктор Дюкре, ты уверен, что хочешь связать свою жизнь с нашим братством и провести с ним целую вечность?

— Да, — твёрдо ответил новобранец, хотя слово «вечность» его смутило.

— Тогда повторяй за мной: клянусь, быть верным братству до последнего издыхания…

— Клянусь, быть верным братству до последнего издыхания.

— …клянусь беречь все его тайны и чтить законы…

— Клянусь беречь его тайны и чтить законы.

— …если я преступлю клятву…

— Если я преступлю клятву…

— …да буду безвозвратно ввергнут в адское пламя.

Лозарг подошёл к Эктору.

— Возьми кубок с вином, — Дюкре взял золотую чашу, наполненную почти доверху. Лозарг взял со стола фигурный нож и, держа правую ладонь над кубком, порезал её: чёрная кровь лорда потекла в вино. Оно почернело. Лозарг убрал руку и обернувшись, посмотрел в окно. Через несколько секунд показался край солнечного диска, — пей, — скомандовал лорд и Эктор осушил кубок, — чувствуешь?

— Что это? — Дюкре посмотрел с удивлением на повреждённую руку и снял повязку — раны не стало.

— Теперь ты член нашего братства. Ты — вервольф. Остерегайся церкви. Остерегайся креста и крестного знамения. Остерегайся серебра и Библии, ибо это всё может погубить тебя… Не воруй у бедных, воруй у тех, кто сам у кого-то украл. Не убивай праведников и детей. И никогда не предавай братство.

— Я могу превращаться в волка?

— Да — сколько пожелаешь и когда пожелаешь. Первый раз будет трудно, потом — легче.

— И как мне это сделать?

— Нужно просто этого пожелать…

— Хорошо. Я опробую это как-нибудь в другой раз.

— Если хочешь, можешь остаться здесь, в убежище, — предложил лорд, — ведь это и твой дом тоже.

— Пожалуй, я останусь…

— Мне нужно удалиться, — Лозарг вышел.

С этого дня воры стали называть себя Братством Проклятых.

Выйдя из убежища, он направился к прорицательнице. Солнце уже висело над сонным городом.

— Куда собрался? — послышался голос дьявола, который улыбаясь, сидел на лавочке.

— Люцифер, ты знаешь будущее? — лорд подошёл ближе.

— Да, но людям в него лучше не заглядывать. Если человек узнаёт своё будущее, он лишает себя его. Ведь если бы ты знал, что станешь волком, то стал бы ты со мной разговаривать? А это твоё будущее, и если бы ты об этом знал, то лишил бы себя его… Я знаю будущее, но, увы, не всё. Мне известны только отрывки из очень далёкого будущего, когда тебя уже не будет…

— А что будет? — нетерпеливо спросил Лозарг.

— Будут две империи, враждующие между собой. Их правителями будут, сыновья одного отца и одной матери, но один из них падёт.